— Григус, пить будешь? — уточняет Влад, открывая коробки.
— Нет, воды попью. — проговаривает Гриша. Рассматриваю его удивленно, потому что наслышана о его выходках на вечеринках.
— Если хочешь…
— Не хочу, Принцесса, — Давыдов подмигивает и шепотом продолжает. — ты против алкоголя, а значит и я.
Пихаю его плечом. К такой правде не была готова, но приятно, что Гриша запомнил. Вся компания Давыдова странно на него косится, мотая головами. Преподобный пожимает плечами и хватается за стакан с водой. Лиманова пыталась предложить выпить с ней бутылку пополам, но отказываюсь.
— Пойдешь со мной танцевать или снова откажешься? — Гриша протягивает ладонь и покорно ждет ответа. — Там твоя любимая песня, да и школьный вальс не считается.
— Умеешь уговаривать.
Аккуратно кладу ему на плечо ладонь, и оказываюсь объятой не только его руками, но и запахом одеколона. Давыдов кладет подбородок поверх макушки, сильнее сводит руки на моей талии и мычит в такт песне. По странному стечению обстоятельств в глазах появляются слезы. Пару месяцев, и я останусь в одиночестве. Моя прошлая компания пропала с радаров, этой компании отведено еще меньше времени.
Ладонью ударяю по лопатке Давыдова и прошу выпустить. Он непонимающе отодвигается и рассматривает сверху-вниз. Глаза красные, как и шея с щеками. Вытираю нос и ухожу в сторону ванной, не хочется портить им всем настроение. Благо никто идет за мной.
Сев на край ванной, достаю телефон, чтобы занять свои мысли чем-то другим. Маме улетает сообщение, что всё хорошо. Листая чужие каналы, натыкаюсь на пост Алисы, и слезы накатывают по новой. Расширяю дурацкий снимок с двойного свидания, отмечая, как счастливы все сидящие. Леля в объятиях Феди, а Алиса рядом с Данькой. «Друзья» называется.
— Можно? — Гриша кротко стучит по стене и застывает в проеме.
— Можно… — вытираю слезу предательницу и прячу грустный взгляд, опуская голову вниз. Давыдов прикрывает дверь и тяжело сглатывает. — Прости, что всё порчу.
— Портишь? — он усмехается и присаживается передо мной, схватив мои трясущиеся руки. — Вилен, это лучшие выходные за последний год. Ты и мои близкие друзья рядом, остальное не важно. Что стряслось?
— Почему они так со мной поступают? — голос дрожит, пока показываю снимок. — И ты… вы все скоро уедете… У меня никого не останется!
— Вилен, — Гриша встает в полный рост, тянет на себя и гладит вверх-вниз по спине. Растворяюсь и в его хватке, и в заботе. — честно, не знаю, что сказать. Хочешь отложу поступление на год? Буду зарабатывать на будущее.
— Нет, академия твоя мечта, и… не нужно жертвовать своими планами ради меня. — хнычу, и кажется тушь потекла. Давыдов головой мотает, прижимается лбом к моему и закрывает глаза. — Просто обидно.
— Романова, посмотри на меня. — Гриша перекладывает руки на мои щеки и поднимает голову наверх за подбородок. — Мечтал дружить с тобой с первого дня нашего знакомства, после боялся, что у тебя появится парень, и это буду не я. Зачем зацикливаться на дружбе с теми, у кого ты не в приоритете?! Для меня ты «та самая», и я всегда буду находить время. Ты нравишься моим друзьям, и если вдруг накосячу, то знай, что они явно дадут мне по голове за это. Дарина мне все уши прожужжала о том, какая ты классная. — он потирает мою щеку большим пальцем и облизывает губы. — К черту твоих подруг и моего брата. Люди уходят — приходят, так пусть катятся и не возвращаются.
— Как мы пришли к этому? Вместо восьми лет ненависти зарождающаяся любовь? — сдаюсь окончательно и первой касаюсь его губ. Давыдов прячет одну руку в моих волосах, а второй прижимает к себе. Кусаю его за нижнюю губу и обвожу это место языком, от чего он стонет и пытается зацепится своим языком за мой. Отрываюсь и приглаживаю ему волосы. — Спасибо.
— Нет, это я должен благодарить за то, что дала второй шанс. — Давыдов быстро целует и поправляет мою собравшуюся кофту. — Пойдем? Дарина сказала, что мы с Владом обязаны задуть свечки.
— И какое желание будешь загадывать или это тайна?
— Вилена Романова, ты была моим единственным желанием, загаданным на каждое день рождения.
К ребятам возвращаемся, держась за руки. Его «Адская тройка» разглядывает нас двоих с ног до головы. Гриша показательно усмехается и просит «не выдумывать». Дарина забирает меня с собой, чтобы, наконец, поставить свечки в торт. Нерешительно иду за ней, ощущая, как обида на подруг всё еще наполняет.