После обеда сидеть становится тяжелее. Давыдов-младший притаскивает новое какао, указывает на брата и пародирует его судейскую манеру. Единственный комплимент в сторону Преподобного, ему идет быть судьей. Не разбираюсь во всех тонкостях, но у него умело получается всё считать, советовать и начинать бои. Да и костюм ему идёт…
— Завтра чем занимаешься? — невзначай задает вопрос Федя, опираясь на стену и забрав принесенный мне напиток. — Поснимали бы ролик.
— Ночевка с девочками. — перестаю рассматривать Давыдова-старшего и дарю всё свое внимание младшему. — Днем можем поснимать.
— Давай, — Федя качает головой, и по его мимике могу понять, что он обдумывает что-то. — а позови их с собой. Больше разноплановых кадров будет, концепцию ночью пропишу.
— Попробую.
Друг снова уходит работать и снимать элементы. Нервно стучу пальцами по столу, большую часть товаров раскупили и не уверена, что оставшиеся будет продано. Убрав новую кружку под стол, выбираю бутылку с водой. Краем глаза замечаю подходящего Гришу и откладываю напиток от греха подальше.
— Прости, не знаю, что нашло. — извиняется Давыдов-старший и закрывает собой весь обзор. Точно пытается забрать всё внимание на себя. — Мир?
— До тех пор, пока тебя опять не переклинит и не начнешь бросаться? Нет, спасибо, извинения не приму. — пытаюсь всем своим видом показать, что мне диалог абсолютно неинтересен.
Гришу это выводит из себя, но сейчас слишком много людей, он ничего не предпримет. Давыдов ставит руки по бокам от меня и наклоняется вперед, кипя от злости.
— Чего добиваешься? Впечатление хочешь произвести? Вывести на страх? — спокойно перечисляю, что крутится на языке. — Гриш, ты мне противен, и не только сегодня, а в целом.
— Устала?
— Кроме нервов, слух проверь. — не уступаю, бью кулаком по его растопыренным пальцам. — Бодра и полна энергии, но не для общения с идиотами. Давыдов, вокруг тебя постоянно хороводы водят девушки, а ты прилип как банный лист.
— Я? Да больно ты мне сдалась, — поверженный Гриша встает в полный рост и прячет руки в кулаках в карманах. Скрывать улыбку, чтобы поберечь его хрупкое эго, не буду. — спросил из вежливости, потому что Федька мозг вынесет, если с тобой что-то случится.
Дебошир уходит, спасибо, что стол на эмоциях не толкает. Лезу в телефон, чтобы пожаловаться на этого придурка, и услышать то, что и так знаю.
Вилена Романова: История первая — пролила на свитер какао, и Марк отдал свою толстовку до вечера. Гриша это увидел, закатил скандал и руку начал распускать. История вторая — у упомянутого Давыдова, наконец, заработал мозг, он подошел извиняться, но это снова закончилось ссорой. Когда он уже закончит и перестанет вертеться рядом?
Леля Евсеева: Что?! Марк Грачев отдал свою толстовку тебе? Почаще хлопай ресницами и проявляй инициативу.
Алиса Сизова: Обалдеть! А давай мы тоже как-нибудь придем помочь))) Там наверняка много красивых парней.
Вилена Романова: Алис, тут сработает только концепция «породистых псов разбирают щенками)»
— Завтра еще Саня подтянется, — над ухом звучит голос Феди, и он устало приваливается к стене. — Чего такая хмурая?
— Да, брат твой опять настроение испортил. — зарядка садится за две минуты. Телефон предательски выключается, показываю черный экран Давыдову, и он отдает свой повербанк. — Хорошо, что вы как «инь и янь». Гриша всё портит, а ты наоборот.
Друг расплывается в улыбке от комплимента и опять убегает снимать. Скучать времени не остается, к столу стремительно идёт Грачев. Марк не в форме, а в повседневной одежде всё такой же привлекательный, и светлые волосы в беспорядке выглядят отлично.
— Ты до конца будешь? Может я провожу? — мягко предлагает Марк, расположив одну руку на спинке стула, а вторую на столе.
— Я с бабушкой. — едва мямлю, стараясь не утонуть в серых глазах.
— Понял. — Грачев продолжает стоять в такой же позе. — Раз каникулы, то можем встретиться на неделе и сходить куда-нибудь.
— А толстовка? — девочки бы прибили за тупые вопросы, но мозг отказывается соображать.