— Я меняла номер.
— Это не имеет смысла. По одному нику можно собрать полную базу данных: номера, адрес, счета. — продолжаю давить и утверждать, что главная виновница паранойи Осипова.
— Хорошо, тогда почему мы не могли вычислить по номеру те же данные? — задает правильный вопрос она и хмурится.
— Ей повезло, иногда приложения выдают старую базу данных предыдущего владельца. И там нет упоминания о новом.
Точно знаю, о чем говорю, так как пробивал номера звонивших. Ни один не указал на Осипову. Вилена пожимает плечами, по всей видимости смирившись. Начинаю водить пальцем по ее лицу, не зная, как подбодрить.
— Пусть так, — Романова пристраивается обратно и оказывается головой на моей грудной клетке. Перебираю ее волосы и представляю, как будет не хватать этого всего. — спасибо. Без тебя, наверное, бы свихнулась с этой историей. — Романова поднимает голову и целует в подбородок. — Прозвучит глупо, но сравниваю тебя и Марка постоянно. С тобой спокойнее, нет ощущения, что найдешь повод обидеться или обвинить в ссоре. У нас и ссор нет… Выигрываешь первенство, Рыцарь.
— Рад слышать, — перекладываю руку ей на щеку и заставляю смотреть на себя. — моя цель — делать тебя счастливой в наших отношениях, а не добиваться внимания и любви, чтобы чувствовать себя значимым. — тяжело сглатываю, готовясь продолжать. Признавался ей в любви до наших отношений, но всё равно грудь сдавливает от страха. — Я тебя люблю просто за то, что ты есть, Вилен.
— Гриш, — она поджимает губы, и по лицу могу сказать, что пытается подобрать слова. — прости, что не могу ответить тем же.
— Порядок, у меня было время, чтобы пройти все стадии от симпатии до любви. Абсолютно не тороплю и готов ждать.
— Здорово, — Вилена поворачивается и кладет обе руки на мою грудь, а поверх них подбородок. — это не значит, что мне нечего сказать. Григорий Давыдов, ты засел в моих мыслях и моем сердце, а еще я влюблена по уши, и думаю, что… В твоих руках все шансы стать моей первой любовью.
На языке не вертится ни одной фразы, поэтому тяну ее наверх и начинаю долгий поцелуй. Романова улыбается, сцепляет свои руки на моем затылке и кусает мою губу. Каждое прикосновение отдает жаром и мурашками. Единственный вопрос на повторе — что она со мной делает?
— Умеешь целоваться по-французски? — оторвавшись, уточняет причина моего помешательства.
— Нет, а ты? — усмехаюсь и жду продолжения.
— И я нет, — она быстро касается моих губ и ложится на спину, рассматривая потолок. — подумала о том, что раз другие люди украли наши первые поцелуи, то мы могли бы найти альтернативу. Например, стать первыми в поцелуе по-французски.
— Не перестаешь удивлять.
Вилена смеется и встает в полный рост, удаляясь за стаканом воды. Берусь за телефон, замечая больше двухсот сообщений в беседе с парнями.
Михаил Чернов: Как думаете Григус жив или уже где-то в участке по обвинению в клевете?
Влад Вишневский: Дарина сказала, что Осипова удалила свой канал. Навряд ли в полиции.
Влад Вишневский: Давайте если через минут двадцать на связь не выйдет, то пойдем до него.
Артём Водонаев: Да чего вы панику разводите. Он наверняка с Вилкой обжимается и не парится.
Прочитав последние сообщения, закрываю лицо ладонью и громко стону из-за доводов друзей. Приходится быстро набирать ответ, дабы не увидеть «адскую тройку» на пороге квартиры.
Григорий Давыдов: Артём прав, зря панику разводите. Вилена сегодня ночует со мной, не до общения.
Григорий Давыдов: Арина больше не несет опасности, ее родители на моей стороне. Завтра после школы можем пойти за шаурмой, и всё спокойно вам расскажу. Сейчас извините занят своей девчонкой и ее безумными идеями.
Артём Водонаева: А я говорил!
Михаил Чернов: Ты платишь.
Когда в комнату возвращается Романова, убираю телефон в сторону и замечаю в ее руках две дымящиеся чашки. Вилена передает одну и садится ближе к спинке кровати.
— Тетя Саша сказала, что заварила чайный сбор от нервов. — она хихикает и наблюдает за тем, как начинаю гладить ее по ноге. — Помимо твоего сердца, нужны носки и футболка.