— Включу фото Гриши на телефоне, чтобы он не грустил, что сегодня сборы без него.
Закатываю глаза на его идею и смотрю на дисплей телефона в ожидании сообщения или звонка. На экране наш совместный снимок после первой премьеры в качестве актрисы. Я вновь в костюме, правда, на этот раз не принцесса, а Гриша в своей любимой толстовке обнимает сзади. Он тогда привел всех своих армейских друзей на премьеру, что было очень ценно. У Рыцаря обои не меняются с тех времен, как Марта первый раз нас засняла.
— Пять секунд тебе на передышку. — командует Федя и начинает запись.
— Вилена Романова, мне 19 лет. — нервно поправляю волосы, хотя это не первые мои пробы. — Переезд в столицу — был моей мечтой со старшей школы, хотя люблю свой родной город. До сих пор снится местный ДК при вокзале, где три раза в неделю проходили занятия по гимнастике. Часто думаю о родном дворе с кустами сирени, которые высаживала и поддерживала тетя Нина, соседка с этажа ниже. В восьмом классе вместе с подружками мы ели цветки на удачу, но продолжали получать плохие оценки. — поджимаю губы и увожу мечтательно взгляд вбок. Все мысли о том, как показать типаж вылетели из головы. Буду импровизировать. — В глазах своих близких я осталась ребенком в старых армейских футболках папы, с двумя косичками, бунтаркой и всеми задатками будущей звезды. Моя бунтарская жилка выразилась и в выборе профессии. Первая в семье потомственных военных, кто выбрала сцену и аплодисменты, а не полигоны и лычки. Правда, мой жених стал тем, кто поддерживает традицию. — тянусь к пальцам и начинаю крутить подаренное кольцо. — Вижу себя актрисой, потому что боюсь смерти и хочу оставить свой след, не потеряться… Мои папа с дядей, сколько себя помню, постоянно на различных сборах и заданиях, иногда о них не бывает никаких вестей неделями, месяцами… Когда мне было 16, мой папа несколько месяцев считался без вести пропавшим. — начинаю быстро моргать, чтобы не потекли слезы от своей же исповеди. — После задания он вернулся всё таким же открытым к миру и готовым шутить, и даже не показал виду, какой ужас пережил. Слушая его истории о кратковременной потере памяти, убедилась в том, что хочу больше сниматься, чтобы потом в случае чего были фрагменты, которые можно собрать в настоящую картинку. — стираю слезу, тяжело сглатываю и стараюсь сфокусироваться на камере. — Большое влияние на меня оказал и дядя Витя, который на каждом празднике исполняет «Это всё, что останется после меня, это всё, что возьму я с собой». — заправляю локоны за уши и рассматриваю взволнованное лицо друга. — Знаю, что смогу выложиться в роли сильной героини, которая идет против устоев, борется за свои интересы и всегда добивается всего сама. Готова к большим монологам, слезам и игре на контрастах.
Показываю Феде жест, что закончила, и опираюсь на локти, пока голова кажется невыносимо тяжелой. Давыдов-младший уточняет нужно ли воды, но отказываюсь, хотя в горле першит.
— Актерство твоё, меня самого чуть на слезу не пробило. — Федя просматривает материал и широко улыбается. — Это было сильно, про след особенно.
— А закрытый показ будет или уже пропустил? — звучит нахальный голос у двери, и я ошарашенно перевожу взгляд на вошедшего человека в студию. — За цветы устроят повтор? — продолжает Гриша и достает из-за спины огромный букет моих любимых лилий. Больше не сдерживаюсь и срываюсь с места, буквально вешаясь ему на шею и сводя руки вокруг шеи, будто хомут. — Привет, Принцесса.
— Почему не предупредил? — утыкаюсь носом в изгиб его шеи, и тревога отступает. — Ненавижу твои сборы, готова волосы драть от того, как сильно скучаю.
— Я люблю тебя, Вилена, твоя честность это что-то с чем-то. — Давыдов-старший смеется и целует в лоб. За поцелуи готова не ругаться. — Честно говоря, сам еле пережил эти четыре недели на расстоянии.
— И сколько у тебя выходных? — если разочаровываться, то сразу. Мы и так редко видимся из-за его обязанностей сержанта и командира 1-го отделения, еще и учится ему пять лет по специальности, не считая целый год довузовской подготовки после 11-го класса.
— Два дня и снова в строй — Гриша придерживает за поясницу, перехватывает одной рукой букет и начинает водить большим пальцем по моей щеке. — Знаю, что мало, но мы вдвоем понимали на что идём.