Безусловной удачей Калиостро можно было счесть покровительство, оказанное ему князем Григорием Потемкиным Таврическим, генерал-фельдмаршалом, наиболее вознесенным среди прочих фаворитом Екатерины. Калиостро вроде бы удалось возбудить любопытство всемогущего вельможи алхимическими таинствами, но почти все в один голос говорили, что причиной тому была красота Лоренцы. Ее неоднократно видели в карете князя, что, опять же по рассказам, вызвало неудовольствие государыни и, как следствие, фиаско поездки Калиостро.
Удивительно, но ощутимыми противниками графа оказались придворные врачи.
Калиостро, боясь восстановить против себя врачебную коллегию, состоявшую преимущественно из немцев и англичан, действовал с разумной осторожностью: кого демонстративно отсылал к лекарям, кого успокаивал травяными настоями. Денег за лечение кудесник не брал.
У князя Гавриила Гагарина, видного масона, серьезно занедужил десятимесячный ребенок. Консилиум докторов признал положение безнадежным. Калиостро уступил мольбам отчаявшегося отца и согласился испробовать свои безотказные средства. Выполняя поставленные им условия, князь отдал умирающего младенца на попечение мага, обязавшись до самого выздоровления его не навещать и то же наказать своим домашним.
Требование Калиостро показалось княжеской родне несколько необычным, настораживающим, но сам масон успокоил себя тем, что волшебство — дело тайное. В результате больше месяца прошло с того дня, когда мальчика доставили в дом на Дворцовой набережной, где снимал помещение чародей, прежде чем родителям было дозволено повидать ребенка.
Чудо свершилось — мальчик выздоровел. Кто-то из недоброжелателей Калиостро пустил слух о подмене ребенка, но поклонники Феникса уверяли, будто князь на радостях прослезился и выложил на стол мешочек, туго набитый золотыми империалами.
Калиостро, по обыкновению, от денег отказался. Не уставая благодарить, Гагарин удалился в прихожую и, словно по забывчивости, оставил золото на подзеркальной консоли. Возврата денег не последовало.
А еще одна история о Калиостро гласит, что, когда его вызвал на дуэль некий обиженный доктор, граф, получив вызов, согласно кодексу, предоставлявшему ему выбор оружия, предложил яд. «Чье противоядие окажется сильнее, тот и победит», — якобы заявил он, чем поверг забияку-доктора в смятение.
Эротика с налетом мистицизма, тайны черной магии и алхимии, пародия на обряды масонов и розенкрейцеров, ясновидение и блестящий маскарад — все это, безусловно, имело место в эффектных демонстрациях Калиостро. Он и сам никогда не чурался плотских утех. Его портреты
красовались на кольцах, амулетах и брошах, дамских веерах и ширмах. Его ваяли в мраморе и бронзе — рубаха вызывающе распахнута, упрямый подбородок, чувственные губы и взгляд пророка, прозревающего далекое будущее. Но — таков уж был век. Достоверно одно: завоевать внимание государыни «Фениксу» не удалось, что казалось поначалу удивительным, ведь речь шла о Северной Семирамиде, Минерве, состоявшей в переписке с Дюма и Вольтером. В данном случае для Екатерины важнее оказались политические моменты. Вне зависимости от личности Калиостро, над «золотым розенкрейцерством» собиралась гроза-
В 1786 году, вероятно, вследствие каких-то правительственных распоряжений, были закрыты все московские ложи, а вскоре уже от самих масонских руководителей все
Арест видного издателя-масона Новикова в 1792 году и кары, посыпавшиеся на мартинистов (последователи учения португальского мистика Мартинеса Паскуалиса, основателя масонства) только довершили и без того начавшийся распад российских лож.
Складывается впечатление, что для визита в Россию Калиостро попросту выбрал неподходящее время. Из сохранившихся, до наших дней писем Екатерины следует, что ему не было дозволено не только говорить с ней, но да Добавим здесь, что грешившая писательством императрица пять лет спустя вывела Калиостро под трудно произносимым именем Калифалкжерстон в своих комедиях «Обманщик» и «Обольщенные», где крепко досталось и мартинистам, по созвучию именовавшимся мартышками. Премьера «Обманщика» состоялась 4 января 1786 года в Эрмитажном театре. Главное действующее лицо, по словам
«весьма живо представляет Калиостро». «Он приехал сюда, называя себя полковником испанской службы и испанцем по происхождению, давая понять, что он колдун, вызывающий духов и приказывающий им Когда я услыхала это, я сказала: человек этот совершенно напрасно приехал сюда; нигде ему не испытать большей неудачи, чем в России», — беседе
Чрезвычайно неблагоприятно на положении Калиостро в Петербурге сказался клеветнический слух о том, будто тогдашний испанский резидент Нормандец напечатал в русских газетах заявление, что никакой «граф Феникс» на испанской службе никогда не состоял. Узнав о разоблачении фальшивого диплома, многие посчитали, что это рассердило императрицу, отдавшую приказ о высылке неугодного Калиостро. Однако никакой высылки на самом деле не было. Граф уехал добровольно, не найдя в Петербурге того, что искал.
Согласно существовавшим тогда в России правилам, всякий убывающий за границу обязан был опубликовать троекратное уведомление о своем отъезде. Калиостро так и поступил. Первая публикация появилась в номере «Прибавлений» к «Ведомостям» от октября года, посередине между извещениями мясника Готлиба Бунта и башмачника Габриэля Шмита. В номерах и было повторено в точности:
1785 год. Калиостро в это время во Франции бывает наездами. Он курсирует между Лионом и Парижем, исцеляя больных и приумножая богатства знати. В его домах проходят тайные масонские собрания учрежденной им ложи «египетского ритуала», на которых встречаются самые именитые люди страны. Бывает среди них и кардинал де Роган. Он проникается герметическими идеями Калиостро и верит «божественному алхимику» всецело. Возможно, это знакомство и стало подоплекой истории об ожерелье.
За всеми чудесами вдруг разразились события, хотя и довольно странные, но с мистикой никак не соприкасавшиеся. Парижан 21 августа 1785 года ошеломила весть, что граф Калиостро арестован и заточен в Бастилию. Так началась история, вылившаяся в самый громкий политический скандал предреволюционных лет.