Очень хорош был и верхний обеденный зал, располагавшийся над самым большим залом; он был устроен на манер шатра и вместо крыши имел навес: на дугообразных прутьях, шедших вдоль длины всего зала, натягивались пурпурные ткани. За этим залом шла открытая палуба, располагавшаяся над нижним вестибюлем. С нее по винтовой лестнице можно было спуститься в крытую галерею и обеденный зал на девять лож. Он был выстроен в египетском стиле… На корабле было еще много других помещений, размещавшихся на всем протяжении корпуса. Мачта имела высоту семьдесят локтей, парус был выткан из виссона, а его верхняя часть была окрашена пурпуром» (описание приведено нами в некотором сокращении. – Е.С.).
Судьба кораблей озера Неми не вполне ясна, но общепринятыми являются три варианта: их отправил на дно народ, восставший после убийства Калигулы (тогда даже всерьез обсуждался вопрос возврата Римского государства к республиканскому строю); их погубил шторм (что маловероятно, учитывая природу озера, образовавшегося в вулканической кальдере); наконец, что они, брошенные на произвол судьбы, затонули от старости и отсутствия ухода.
Затонувшие корабли тирана веками привлекали внимание как ученых, так и охотников за редкостями и сокровищами. Однако все попытки их подъема заканчивались крахом; более того, наносили объектам непоправимый вред. Один корабль лежал у самого берега, на глубине порядка 5—12 метров, второй – в середине озера, на глубине 15–20 метров. К началу ХХ в. вызрела идея – осушить озеро, чтобы добраться до кораблей. Но осуществлена она была только по приходе к власти в Италии фашистов в лице дуче Муссолини. Тот, лелея и пестуя идею о преемственности своего режима древнеримскому, оценил тот пропагандистский потенциал, который могло дать «воскрешение» этих античных деревянных дредноутов. В 1924 г. начались исследования и подготовительные работы, в 1928 г. был начат спуск воды и вместе с тем – освобождение кораблей из ила и их консервация (1929–1930 гг.); параллельно на берегу озера создавался особый музей, куда предполагалось поместить суда и находки с них. В 1940 г. состоялось долгожданное открытие, но уже в ночь с 31 мая на 1 июня 1944 г. музей и находившемся в нем корабли были разбомблены англо-американской авиацией и сгорели практически дотла. Уцелели лишь некоторые бронзовые детали (для их расплавления нужна чрезвычайно высокая температура) да то, что ранее было вывезено в Рим. Эти жалкие остатки вкупе с обгоревшими досками и моделями кораблей – все, чем теперь может «похвастать» возрожденный музей. Поскольку победителей не судят, муниципалитет Неми сделал заявление, что корабли сожгли державшие там оборону немцы. Так и честь бессовестных янки спасли (хотя спасать там давно нечего), и счет Германии выставили. Но это уже чисто политика (счет архитектурных потерь Италии от англо-американских бомбардировок на самом деле ужасает) и махание кулаками после драки; все это неспособно заполнить ту утрату, что понесло человечество в пожаре кораблей озера Неми.
Кораблекрушение, подстроенное Нероном (59 г.)
Как ни отталкивающ был Калигула, вскоре на троне Римской империи воссел персонаж, куда более отталкивающий, – его родной племянник, кровавый шут Нерон (37–68 н. э.; правил с 54 г.). Конечно, не все, обычно приписываемое ему, имело место в действительности (в частности, легенда о том, что он поджег Рим для того, чтобы вдохновиться на сочинение поэмы о гибели Трои, – его в начале пожара и в Риме-то не было!), однако и реальных фактов предостаточно, чтобы увидеть всю мерзость этого человека. Дело в том, что в списке его многочисленных жертв (Светоний пишет, что Нерон «казнил… без меры и разбора кого угодно и за что угодно»), кроме сенаторов, приближенных, военачальников, выдающихся литераторов и мыслителей (Петрония, Сенеки, Лукана), родных (отчима – императора Клавдия, двоюродного дяди Британика (сына Клавдия), двоюродной тетки и по совместительству одной из жен Октавии (дочери Клавдия), родной тетки Домиции Лепиды – сестры матери), множества христиан (включая святых первоверховных апостолов Петра и Павла – распинаемых, бросаемых хищникам и сжигаемых заживо в виде смоляных факелов для освещения садов Нерона) его родная мать Агриппина Младшая. Сестра Калигулы, женщина решительная, властная и жестокая, некогда расчистившая Нерону путь к трону, не брезгуя ни убийством, ни половыми связями, включая брак с собственным дядей, императором Клавдием, впоследствии отравленным. Молва приписала ей волчьи клыки. Историк Корнелий Тацит (56—120) сообщает: «Агриппина за много лет ранее ожидала такого конца и не страшилась его: передают, что она обратилась к халдеям (восточным прорицателям. – Е.С.) с вопросом о грядущей судьбе Нерона, и, когда те ей ответили, что он будет властвовать и умертвит мать, она сказала: «Пусть умерщвляет, лишь бы властвовал».