Мы решили поместить в данную работу опыт кораблекрушения, пережитый святым апостолом Павлом во время его четвертого миссионерского путешествия, по одной простой причине: твердой убежденности его исторического существования. Это, разумеется, не исключает того, что некоторые новозаветные послания, подписанные его именем, принадлежат не ему и написаны несколько позже его казни в Риме при Нероне (66–67 гг.), однако этот вопрос уже выходит за рамки нашей темы. Кроме того, картина древнего кораблекрушения написана святым Лукой (или каким иным автором «Деяний апостолов») весьма живо и вполне достойна воспроизведения как несомненный памятник Античности рубежа I–II вв. н. э.
Но сначала несколько слов о Павле, обратившемся из гонителей новой веры – христианства – в пылкого ее защитника и проповедника. Несомненно, что именно благодаря его трудам, упорству, неимоверному проповедническому жару и тому факту, что он первый, видя упорство кипрских и малоазийских иудеев, обратился со своей проповедью к язычникам возникшее в лоне иудаизма христианство начало свое шествие по Римской империи, оказавшееся в итоге триумфальным. Павла так и называли – «апостол язычников». Именно он сформулировал саму суть миссионерского проповедничества: «Как веровать в того, о ком не слышали? Как слышать без проповедающего? И как проповедовать, если не будут посланы?» За многие годы он прошел всю Малую Азию, побывал в Греции и Македонии, на многих островах, в Италии («Деяния апостолов» и послания самого Павла свидетельствуют о четырех его миссионерских путешествиях, предание добавляет пятое – в Испанию), пока наконец не был казнен обезглавливанием – как римский гражданин.
Во 2-м Послании к коринфянам он подробно перечисляет многочисленные опасности, выпавшие на его долю во время его путешествий, вспоминая: «Был в трудах, безмерно в ранах, более в темницах и многократно при смерти. От Иудеев пять раз дано мне было по сорока ударов без одного; три раза меня били палками, однажды камнями побивали, три раза я терпел кораблекрушение, ночь и день пробыл во глубине морской; много раз был в путешествиях, в опасностях на реках, в опасностях от разбойников, в опасностях от единоплеменников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в пустыне, в опасностях на море, в опасностях между лжебратиями, в труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе». Как видим, неприятности на море занимают здесь весьма приличное место, однако подробности мы знаем только об одном.
Собор Святого Павла в Мдине. Построен на месте, где, по преданию, высадился апостол после кораблекрушения
Будучи притесняем и находясь за свою проповедь в заточении в Палестине, Павел потребовал у римского наместника Порция Феста суда императора – как римский гражданин, он имел на это полное право. Святой Лука пишет: «Когда решено было плыть нам в Италию, то отдали Павла и некоторых других узников сотнику Августова полка, именем Юлию. Мы взошли на Адрамитский корабль и отправились, намереваясь плыть около Асийских мест… На другой день пристали к Сидону. Юлий, поступая с Павлом человеколюбиво, позволил ему сходить к друзьям и воспользоваться их усердием. Отправившись оттуда, мы приплыли в Кипр, по причине противных ветров, и, переплыв море против Киликии и Памфилии, прибыли в Миры Ликийские. Там сотник нашёл Александрийский корабль, плывущий в Италию, и посадил нас на него».
Скорее всего, этот александрийский корабль был зерновозом, везущим хлеб в Рим, Миры Ликийские были для них частой остановкой в пути. Путешествие арестантов продолжалось (приводим описание с некоторыми сокращениями): «Медленно плавая многие дни и едва поравнявшись с Книдом, по причине неблагоприятного нам ветра, мы подплыли к Криту при Салмоне. Пробравшись же с трудом мимо него, прибыли к одному месту, называемому Хорошие Пристани, близ которого был город Ласея. Но как прошло довольно времени, и плавание было уже опасно, потому что и пост уже прошёл, то Павел советовал, говоря им: мужи! я вижу, что плавание будет с затруднениями и с большим вредом не только для груза и корабля, но и для нашей жизни. Но сотник более доверял кормчему и начальнику корабля, нежели словам Павла. А как пристань не была приспособлена к зимовке, то многие давали совет отправиться оттуда, чтобы, если можно, дойти до Финика, пристани Критской, лежащей против юго-западного и северо-западного ветра, и там перезимовать.
Подул южный ветер, и они, подумав, что уже получили желаемое, отправились, и поплыли поблизости Крита. Но скоро поднялся против него ветер бурный, называемый эвроклидон. Корабль схватило так, что он не мог противиться ветру, и мы носились, отдавшись волнам. И, набежав на один островок, называемый Клавдой, мы едва могли удержать лодку. Подняв её, стали употреблять пособия и обвязывать корабль; боясь же, чтобы не сесть на мель, спустили парус и таким образом носились. На другой день, по причине сильного обуревания, начали выбрасывать груз, а на третий мы своими руками побросали с корабля вещи.