Друзья Джорджа обсуждали разные варианты. По одному из них даже предлагали с помощью специального препарата изменить цвет кожи, «сделав» его негром. Но Джордж отверг это предложение, тем более было неизвестно, как такое преображение может отразиться на его здоровье. Придумали другой способ. Супруги Рэндл соорудили потайное отделение в своём автофургоне, под детской кроваткой. В этом тайнике Джорджу предстояло совершить долгое путешествие в сопровождении супругов Рэндл и их двоих детей, двух и четырёх лет от роду.
17 декабря 1966 года они выехали из Лондона, добрались до Дувра, оттуда — на пароме до бельгийского порта Остенде, а далее без остановки до Берлина. Всю дорогу на континенте Джордж сидел в фургоне вместе с супругами и детишками. В «контейнере» он скрывался только тогда, когда ехали по Англии, переплывали Ла-Манш и пересекали границы.
Наконец добрались до Восточного Берлина, где путешественников встретили восточногерманские пограничники и советские офицеры. Они, конечно, были поражены неожиданному появлению «гостя» из ящика. Но вскоре всё разъяснилось, тем более что в Восточном Берлине оказался советский разведчик, лично знавший Блэйка. Так закончилось долгое и опасное путешествие.
7 ноября 1967 года Джордж Блэйк и Конон Молодый действительно стояли рядом на трибунах Красной площади.
Джордж Блэйк живёт в Москве и занимается подготовкой молодых разведчиков.
Гюнтер Гийом вошёл в историю как агент, который в течение нескольких лет находился в непосредственной близости от лидера одного из крупнейших государств мира — канцлера ФРГ Вилли Брандта. Провал Гийома явился косвенной причиной ухода Вилли Брандта с его поста. Поэтому нельзя не напомнить о том, что представлял собой этот незаурядный политический деятель.
А.А. Громыко посвятил ему в своих мемуарах «Памятное» целую главу, которая называется «Брандт вписал страницу в историю». Вот несколько отрывков из неё (речь идёт о 1970 годе, когда готовилось подписание Московского договора между СССР и ФРГ, в котором, в частности, содержалось признание ГДР как самостоятельного государства):
«Брандт был нам в Москве уже хорошо известен. Мои встречи с Брандтом дают основание сказать, что это один из выдающихся деятелей ФРГ. Во время войны он оказался в эмиграции в Швеции. Он предпочёл лучше оставить свою страну, чем склонить голову перед свастикой. Это само по себе делало ему честь…
…Прежде чем оказаться на верхушке пирамиды государственной власти в Бонне, Брандт в течение нескольких лет являлся бургомистром Западного Берлина… Естественно, бургомистру… случалось входить в контакты не только с представителями ГДР, но и с советским посольством… Уже тогда Брандт ощущал ту основу, на которой только и могут строиться отношения между СССР и ФРГ. Тезис о мирном существовании… он считал… фундаментом… отношений. Считал и соответственно строил практическую политику в этой области».
Из этой длинной цитаты следует, что ни СССР, ни ГДР не были заинтересованы ни в устранении, ни в компрометации Вилли Брандта.
Как же около него оказался офицер восточногерманской разведки?
Гюнтер Гийом вместе с женой Кристель был выведен в Западную Германию в середине 1950-х годов. Это не составило труда: там уже проживала мать Кристель, и дело обошлось без дополнительных опросов и проверок в лагерях беженцев. У работников разведки даже и в мыслях не было, что Гюнтер сумеет так высоко подняться по служебной лестнице. Они недооценили невероятных способностей и старательности Гийома.
Супруги начали с того, что приобрели фотокопировальную мастерскую во Франкфурте, а Гюнтер, кроме того, работал свободным фотографом. Они оба участвовали в политической жизни, примыкая к правому крылу социал-демократической партии. В 1964 году Гийом стал секретарём франкфуртской подокружной организации СДПГ, а в 1968-м — депутатом городского собрания и оргсекретарем фракции СДПГ.
Гюнтер обеспечил успех на выборах Георгу Леберу, за что этот политик и нашёл ему вскоре работу в Бонне.
Разведка, отправляя Гийома на задание, ожидала от него прежде всего своевременных сигналов на случай угрожающего обострения международной обстановки. Наряду с этим очень важной представлялась информация о тех силах в правительственных кругах, которые были заинтересованы в разрядке международной напряжённости.
Гюнтер Гийом считал, что такую информацию он сможет получать, только находясь в непосредственной близости от «власть предержащих», однако руководство разведки сдерживало его порывы.
21 октября 1969 года Гюнтер Гийом представился шефу ведомства федерального канцлера. Новичка подвергли критическому допросу, во время которого он проявил себя блестяще. БНД в высшей степени придирчиво (как впоследствии признавал его шеф Хелленбройх) проверило прошлое и образ жизни Гийома, и не нашло ничего, что могло бы подтвердить какие-либо подозрения. В пользу Гийома говорили его ум и постоянное усердие.
Ещё до начала работы в качестве референта Вилли Брандта, Гийом вошёл в состав его команды. Вскоре он уже начал передавать ценную информацию. Например, накануне переговоров Вилли Брандта с премьер-министром ГДР Вилли Штофом благодаря ему советские и восточногерманские спецслужбы получили почти полное представление о намерениях федерального правительства.
В 1970 году ведомство канцлера поручило Гийому организовать правительственное бюро для проведения съезда СДПГ в Саарбрюккене. В ходе этой работы он установил контакты в БНД, где, как вполне естественное, восприняли то, что Гийом пользовался доверием правительства. Вскоре он получил формальное разрешение от ведомства по охране конституции на ознакомление с информацией высшей степени секретности.
Затем стал руководителем избирательного штаба и референтом по партии в ведомстве канцлера. Теперь он постоянно находился вместе с Вилли Брандтом, что позволило узнать о человеческих слабостях канцлера, в частности, о его любовных делишках. Это знание пришло само по себе, без усилий со стороны Гийома, так как он не имел подобного задания от разведки.
Выборы 1972 года принесли коалиции СДПГ — СвДП внушительную победу, и вместе с Вилли Брандтом Гийом пожинал её плоды. С 1 января 1973 года он стал личным референтом канцлера по партийным вопросам. С этого времени он участвовал в заседаниях правления партии и фракции и в совещаниях заведующих отделами правления партии. Это дало ему возможность судить о позициях политиков и о принимаемых решениях не только по сухим строкам документов, но и знать обо всём, в буквальном смысле из первых уст.
Особенно ценными в этих условиях оказались аналитические способности и острота ума Гийома, которые позволяли ему понимать происходящее и делать правильные выводы. Именно благодаря Гийому руководство ГДР, а вследствие тесных контактов и правительство СССР знали, что «новая восточная политика» Брандта является не риторикой, а серьёзной сменой курса внешней политики ФРГ. Своей деятельностью в поддержку этого курса Гийом оказал и личное воздействие на характер проводимой Вилли Брандтом политики.
Но над успешной карьерой Гюнтера Гийома и самой его судьбой нависла серьёзная опасность. Она пришла оттуда, откуда её ждали меньше всего.
Осенью 1972 года во время встречи в Западном Берлине были арестованы агент Вильгельм Гронау и сотрудник разведки ГДР, при котором нашли записку, где в числе других упоминалась и фамилия Гийома. Кроме того, западногерманская контрразведка была в курсе служебных контактов Гийома и Гронау, но они носили вполне невинный характер — ни один из них не знал о разведывательной службе другого. Сотрудник разведки поэтому и включил в список Гийома, чтобы предупредить Гронау о нежелательности его контактов с этой персоной.
Тем не менее контрразведка начала разработку Гийома, но при этом он не только не был отстранён от ответственной секретной работы, но, наоборот, стал ещё ближе к Вилли Брандту. Несмотря на то что в конце мая министр внутренних дел Геншер информировал (неизвестно, в какой форме) Брандта о подозрениях в отношении Гийома, канцлер пригласил Гюнтера сопровождать его в отпуске в Норвегию. Там Гийом на протяжении нескольких недель выполнял обязанности личного референта и руководителя канцелярии. Вся переписка канцлера проходила через него.