*****
(Люк)
Как только я пришел в себя, то вновь понял, что она меня оставила. Оставила здесь и ушла. Ничего не меняется. Я как был для неё ни кем, так и остался. Как бы я не пытался узнать о её чувствах, она не давала этого сделать. Может быть и нет никаких там чувств? Может мне так показалось... ?
Я не помню, как всё изменилось между нами и когда я успел , так к ней привязаться. Но знаю одно, это не какие-либо там чары. Она не внушала мне чувства, как это делала с Джексоном... Всё, что я испытываю к ней настоящее и от этого становиться еще больнее. Ведь еслибы это были какие-то чары, то от них можно было бы избавиться, а от настоящих чувств избавиться не так уж и легко особенно, если они такие сильные.
Подойдя к двери, я открыл ее... На улице была ночь. Я отчетливо чувствовал, как по городу шарят оборотни. Их было много. Слишком много. Но не это меня так удивило.
Самым удивительным было то, что когда я шел по улице, то понял, что оборотням я совсем не нужен. Да и ведьмам похоже тоже, ведь для них я был незначительной проблемой. Сейчас для них главным было усмерить разбушевавшихся от чего-то оборотней.
«Что происходит?» – всплыл в моей голове вопрос, ответа на которого не было.
Она успела уже что-то натворить? Я был уверен, что всё происходящее дело рук Агнессы. Кто, как не она?
Я не знал, где искать Агнессу. Для начала нужно найти ребят и Джексона. Может быть она с ними... Однако долго искать мне не пришлось.
– Ты всё-таки жив, – спрыгнув с крыши, Феликс появился совсем рядом со мною.
– Где остальные? – спросил я.
– Они ушли в катакомбы, как только началась эта заворушка... Похоже оборотни и ведьмы что-то не поделили, – смотря на то, как оборотень разорвал горло ведьме, произнес он.
«Это должно было когда-то случиться.» – подумал я про себя.
– Агнесса и Жинивьева с вами? – спросил я, когда мы шли к одному из входов в катакомбы.
Феликс в миг помрачнел, а его его тело напряглось. Что-то здесь не так...
– Что-то случилось?
– Жинивьева мертва, – сказал он, а у меня внутри, как будто что-то рухнуло... Она была мне другом, хоть не близким, но другом.
И тут я задумался... Если она мертва то, что же с Агнессой? Она бы никогда не оставила ее. Она всегда защищала своё дитя и тут случилось такое. Быть может она тоже.. ? Нет! Нет! Нет! Не хочу даже об этом думать!!!
– Что с ней случилось?
– Её нашли с вырваным сердцем рядом со входом в катакомбы...
– Что с Агнессой...? – боясь услышать что-то подобное, я задержал дыхание.
– Её там не было.
Всего лишь пару слов и я снова ожил. Вера в то, что с ней всё в порядке,придает мне сил... Я обязан её найти. Я сделаю, что угодно, чтобы вновь её увидеть, и в этот раз я её так просто не отпущу.
*****
(Агнесса)
Голод... Чувство голода, которое присуще мне всегда в этот раз был иным. Это чувство не было похоже на зов крови. Нет. Я не хотела вонзить в чьё то горло свои клыки. Я хотела просто есть... Есть человеческую еду. А еще я хотела пить. Жажда мучала меня уже очень давно,даже во рту пересохло.
– Твой ребенок будет моим, – сказала она, смотря на меня своими безумными глазами, а я только сейчас осознала, что со мною происходит.
Я беременна... У меня будет ребенок. И кажется я знаю кто является его отцом... Но это не важно. Важно только то, что я на один шаг ближе к своей цели...
Скоро я умру.
Очень скоро...
21
Дыхание смерти холодно. Впрочем, у нее нет никакого дыхания, ибо она не есть жизнь, и потому в отношении нее неуместно. От нее веет холодом, ибо она сама – холод. Она – холод как отсутствие тепла. Собственно смерть – отсутствие жизни, утрата, потеря дара Творца. И потому срастворение жизни со смертью означает лишь угасание нашей жизни, колыхание пламени свечи на ветру, когда огонь то почти исчезает, съеживаясь и свиваясь вокруг фитиля, то вновь возгорается, готовый согревать и светить. Но потухает любая свеча.
Ты, смерть, гостья всегда мною жданная, ты всегда приходишь раньше, чем рассчитывали люди, но ко мне ты почему-то не приходишь. Какая несправедливость! Почему ты забираешь других, почему не я? Я не заслуживаю этого? Я не заслуживаю покоя? Нет! Я уже и об этом тебя не прошу... Не нужен мне покой.
Я просто хочу почувствовать твоё холодное дыхание на своем лице и, наконец, покинуть этот бреный мир...
– Хватит делать такое блаженное лицо! – пнула меня Вайелет по животу. Я защипела, но не от боли, которую почувствовала. Я зашипела от того, что она нанесла вред моему ребенку.