В моей голове крутились мысли. Предложение было безумным, шокирующим, но, возможно, единственным выходом из ситуации. Смогу ли я пойти на такой шаг ради семьи? Ради будущего компании, которая столько значила для отца и брата?
Пока мы шли к столу, я понимала, что это решение может изменить всю мою жизнь. И от этого становилось одновременно страшно и тревожно.
Время решений.
Я вошла в столовую, погруженная в свои мысли. Риск… Это огромный риск испортить свою жизнь. В голове крутились обрывки мыслей. Да, слышала раньше, что сын инвестора примерно моего возраста, но никогда его не видела. Сейчас главное — спасти нашу компанию.
«Действительно, чего я волнуюсь? — думала я. — Как сказали, можно заключить брачный договор. Это выход. Срок примерно на год-два. С этим мальчишкой договоримся, надеюсь, потерпим друг друга пару лет. Сразу пропишу, что компания вернётся сыну инвестора при разводе. Желательно попросить сразу помощников в управлении, чтобы мне только появляться, подписывать бумажки и исчезать. Точно, так и поступлю».
За столом разговаривали только Константин Олегович и папа, обсуждая компании, к которым они могли бы обратиться за помощью в организации мероприятий. Эта отвлечённая тема немного расслабила отца, и его лицо, наконец, перестало быть таким напряжённым. Я же мысленно представляла, как найду тех, кто украл бюджет. От одной мысли о них кровь закипала в жилах. «Как только их поймают, я сама им все волосы повыдёргиваю», — думала я с яростью.
Ещё несколько минут я взвешивала все «за» и «против». В голове проносились разные мысли, сомнения пытались взять верх, но я понимала — другого выхода нет. Компания отца, будущее брата, репутация всей семьи — всё это стояло на кону.
Наконец, я приняла решение. Это было нелегко, но иногда в жизни приходится делать то, что нужно, а не то, что хочется. Два года — небольшой срок за спасение семейного дела. Главное — грамотно составить брачный договор, и всё будет хорошо.
— Константин Олегович, я готова дать ответ, — обратилась я к мужчине, стараясь говорить твёрдо и уверенно.
Увидев мой серьёзный настрой, отец резко вскочил со своего места и начал кричать:
— Вероника, нет! Я не позволю! Ты не можешь так поступить с собой!
— Папа, прости, но я не могу допустить, чтобы на меня легла репутация дочери обанкротившегося отца, — ответила я, стараясь сохранять спокойствие. — Ты представляешь, как это отразится на мне? Перед аудиторией на стримах, перед студентами в университете?
Я сделала паузу, чтобы мои слова дошли до него.
— А как насчёт того, чтобы смотреть, как дело всей твоей жизни рушится, утягивая за собой твоего сына и моего брата? Ты подумал о нём? Если ты можешь так с ним поступить, то я — нет! — мои слова повисли в воздухе, и отец, словно обессилев, опустился на стул.
— Хорошо, Ника. Всё учтём. Завтра утром приеду с юристом, и всё обсудим, — кивнул Константин Олегович.
— Договорились, — ответила я, стараясь скрыть волнение.
Инвестор поблагодарил родителей за ужин, попрощался и покинул дом. Оставшаяся часть трапезы прошла в тяжёлой, гнетущей тишине. После ужина я помогла маме убрать со стола.
Отец опустился на стул у барной стойки и налил себе виски. Мама достала бутылку вина и, вместо одного бокала, поставила два.
— Доча, давай выпьем по бокальчику, — обратилась она ко мне, протягивая уже наполненный бокал.
— Мамуль, я не… — начала было я, но осеклась, встретившись с её взглядом. В нём читалась такая боль и благодарность, что я не смогла отказать.
— Сегодня можно, — мама не дала мне договорить и усадила рядом с папой. — Доча, мы не хотели бы, чтобы ты участвовала во всём этом. Нам так печально, что из-за нашей ошибки тебе пришлось так пострадать.
— Мама, я уже большая девочка, — ответила я, стараясь говорить уверенно. — Тем более вы знаете, я себя в обиду не дам. Я с вами, и это главное. Пару лет потерпим — и всё.
Я постаралась улыбнуться, хотя внутри всё сжималось от тревоги.
— Я сделала всё, что было в моих силах. Теперь, папа, твоя очередь, слышишь? — продолжила я, глядя отцу в глаза. — Ты должен поставить компанию на ноги, и как только это произойдёт, мы сразу разорвём этот брак.
Мама крепче обняла меня, а папа, не проронивший до этого ни слова, поднял голову.
— Я ещё молодая, и у меня есть время немного… попутать свою жизнь, — усмехнулась я. — Тем более с моим характером я всё выверну в свою пользу. Мою свободу никто не тронет, обещаю. Иначе не будь я Стратова Вероника Алексеевна!