Следующие два пункта, касающиеся юридической части, я пробежала мельком — в основном это были ссылки на статьи, на основе которых заключался брачный договор.
Перешла к пункту 4 — обязанности и права со стороны «супруги». И тут я замерла, прочитав первый подпункт.
— Это что за пункт про переезд? С чего бы это? — спросила я с недоумением, обращаясь к юристу, чьё имя я даже не удосужилась узнать.
Мои пальцы непроизвольно сжались на документе, а внутри начало подниматься раздражение. Переезд? О каком переезде идёт речь? Я не соглашалась на такое условие.
— Это требование сына. Он сказал: раз женитесь, то жить в одной квартире, — ответил Константин Олегович, глядя на меня с некоторой неловкостью.
— Хм… Могу, в принципе, догадываться почему, но у меня тоже есть условия. Как будем вносить их? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие.
— Вероника Алексеевна, ваш папа разрешил воспользоваться его оборудованием, поэтому я при вас внесу поправки и распечатаю. В ваших руках, так сказать, черновой вариант, так как пока учтены только условия супруга, — ответил юрист.
— Ещё пока что будущего супруга, — поправила я мужчину. — Простите, как вас зовут?
— Никита Андреевич, — представился юрист, открывая ноутбук.
Я внимательно следила за тем, как его пальцы быстро бегают по клавиатуре. Переезд — это серьёзное условие, и мне нужно было тщательно продумать свои контраргументы. В голове уже начали формироваться пункты моего ответа, которые я собиралась внести в договор.
— Никита Андреевич, у меня будет несколько существенных дополнений к этому пункту, — произнесла я, собираясь с мыслями. — Давайте начнём с того, что переезд не должен означать полный отказ от моей текущей жизни и карьеры.
На мой ответ Никита Андреевич только кивнул, а я продолжила чтение документа.
Так, раздел про разделение обязанностей: готовка и уборка. Уже неплохо. Дальше идут основные пункты обязанностей по мелочам: соблюдение личных границ, никаких гостей, никаких мужчин, проживание в разных комнатах, мне должна быть выделена отдельная ванная. Интересно, какие же хоромы у моего будущего супруга, раз там есть возможность выделить отдельную ванную комнату?
В обязанностях супруга прописаны практически те же общие пункты про совместное проживание на одной территории.
— Так, свою часть я прочитала, согласна. В правах и обязанностях супруга прописаны такие требования: никаких друзей, вечеринок и тому подобного, никаких девушек! Также есть уточнения. В этом доме у меня должна быть выделена специальная комната под стриминг. Это крайне важно для меня, поскольку это часть моего дохода. Есть ли возможность выделить такую комнату, или придётся арендовать отдельное помещение поблизости? — спросила я, поднимая глаза на Константина Олеговича.
Он задумчиво потёр подбородок, переглянулся с юристом, а затем ответил:
— По вопросу комнаты уточню у сына. Если только вторую гостевую переделать. Сейчас позвоню, — отреагировал Константин Олегович и вышел из кабинета.
Я осталась с юристом наедине и решила ещё раз внимательно перечитать договор. И тут, при повторном прочтении, я наткнулась на пункт, который упустила при первом чтении. В третьем пункте договора было прописано, что мне будет выделяться сумма в 250 000 рублей ежемесячно на личные расходы.
«Что это за благотворительный фонд такой?!» — мысленно возмутилась я. Нет, так дело не пойдёт. Я не собираюсь быть содержанкой. Нужно будет обязательно обсудить этот пункт.
Примерно на третьем перечитывании договора, чтобы не пропустить никаких неприятных сюрпризов, вернулся Константин Олегович.
— Сын сказал, что выделит помещение и просил прислать список необходимых вещей для вашей работы, — сообщил он.
— Спасибо за помещение, но остальное я сама приобрету, — резко перебила я его, не скрывая раздражения в голосе. Мне не нравилось ощущение, что меня пытаются купить или поставить в зависимое положение.
— Что-то не так? — заметил моё напряжение Константин Олегович.
— Константин Олегович, её не устраивает пункт с ежемесячным пособием, — с улыбкой произнёс юрист, явно забавляясь ситуацией.
— Мало? Могу добавить, — предложил мужчина.
— Много! — воскликнула я. — У меня есть собственный доход, личный, и мне не нужна эта благотворительность.