В четвертом классе все девочки обсуждали, откуда появляются дети. Одни полагали, что дети рождаются именно так, как они и рождаются на самом деле, а другие говорили, что этого быть не может, мол, есть специальные больницы, где выращивают детей, показывают им родителей и т. д.
О том, что я все знаю, никому не говорила. То была моя тайна, и всех остальных подруг и одноклассниц я презирала за их разговоры.
Жила с родителями в Венгрии с первого по четвертый класс. По телевизору часто в фильмах показывали любовные сцены, даже постельные. Когда я их смотрела, почему-то становилось стыдно, хотелось закрыть глаза и уйти в другую комнату. А рядом перед телевизором, совершенно спокойные, сидели родители. Как же они такое смотрят, как им не стыдно?! Я умирала со стыда. Родители падали в моих глазах. Но решимости встать и уйти не хватало.
После четвертого класса мы всей семьей вернулись в Москву. Пошла в пятый класс – и тут познакомилась с великим и могучим русским языком, услышала все матерные слова, узнала их значение.
Мама у меня врач, она заранее предупреждала, что вот-вот у меня должны начаться менструации. Отлично помню первую. Это произошло в шестом классе. Лето, жарко, я проснулась, пошла в ванную и обнаружила небольшие выделения на трусах. Испытала радость, подошла к маме и говорю: «Смотри, у меня то, о чем ты говорила». Мать меня поцеловала и еще раз сказала, как надо поступать в таких ситуациях. Дала гигиенический пакет и показала, как им пользоваться. В тот день я часто уходила в туалет, чтобы посмотреть, не появилось ли что-то еще. Никакого менструального цикла у меня не было, но я ждала, установится он или нет. С гордостью похвасталась первой менструацией перед подругой. В свое время она рассказывала, что у нее это уже есть, и я ей завидовала. Теперь как бы сравнялась с ней.
В шестом классе много читала. Больше всего нравились книги про любовь. Я считала, что все, связанное с интимом, может происходить только после свадьбы и только с мужем. А в седьмом классе я, как теперь понимаю, серьезно влюбилась. Он учился в десятом классе. И каждый раз, когда его видела, меня охватывал невероятный трепет.
Мне хотелось его разглядывать, дотронуться до него, чтобы он обратил на меня внимание. Я могла смотреть на его портфель и испытывать нежность. Да-да, к его портфелю.
Я добилась своего – он меня заметил. И когда пошла на вечер старшеклассников, я ему улыбалась, он отвечал улыбкой, мы даже танцевали вместе. Я заметила, что он смущается.
Мне еще не исполнилось 14, а ему уже 17. Это я теперь понимаю, что он мог захотеть со мной секса. Но тогда не догадывалась, хотя внутренне была готова на все. О чем бы он ни попросил, на все согласилась бы. Настолько я полюбила его.
Мне хотелось, чтобы он меня целовал, обнимал, ухаживал за мной. Хотелось поклясться ему в верности. И чтобы через три-четыре года мы поженились. Мне было бы 18, ему 21.
На своих мальчишек в классе смотрела как на малолеток. Некоторые из них выказывали мне знаки расположения. Мне это льстило, но нужен был только он.
Сейчас мне 22 года, а моей сестре 16. Однажды мы разговорились, и она рассказала, что у нее есть приятель, с которым она «отводит душу».
«Что это значит?» – спросила я.
«Мы садимся на подоконник и целуемся до потери сознания».
«Ты его любишь?»
«Нет, мы отводим душу. А у тебя такое бывало?»
Бывало ли у меня такое? Нет. В 14–16 лет я влюблялась и только тогда могла допустить, как сказала сестра, отвести душу.
Уже в седьмом классе поняла: у меня есть свой идеал мужской красоты. Это относилось ко всем мужчинам, на которых я смотрела. Это относилось к актерам, которых я видела по телевизору, в кино, в театре. Мне хотелось, чтобы у будущего мужа было породистое лицо, нос с горбинкой и обязательно борода и усы.
Летом, после восьмого класса, мне исполнилось 15, мы с родителями поехали в Крым. Там я познакомилась с Валерой. Когда мы увиделись в первый раз, он так себя назвал – Валера. Ему 27 лет, жил в Крыму, недалеко от домика, где мы остановились на отдых. Женат. Жена почему-то отсутствовала. То ли куда-то уехала на месяц, то ли жила в другом городе, не знаю. Впрочем, меня это и не интересовало. Как только я взглянула на него, поняла: он – человек особенный. Видимо, я ему тоже понравилась – в тот же вечер он предложил мне погулять. Мы с ним общались целый месяц.
За день до моего отъезда мы вместе ушли куда-то далеко. Присели. И он вдруг резко потянулся ко мне. Мы начали целоваться. Никогда не думала, что поцелуй способен доставить столько радости. Я закрывала глаза и чувствовала, что вместе с ним куда-то лечу. Мне не хотелось от него отрываться, казалось, я в нем растворяюсь.