Так продолжалось два года. У меня никого другого не было. Я начал выступать в роли активного, что мне нравилось больше. Научился фелляции. От этого получал огромное удовольствие. Но было приятнее, когда делали мне, а не я.
Окончилось все постепенно. У меня появился другой партнер. Где я его нашел? Мой одногруппник рассказал как-то, что в бане, куда он постоянно ходит, к нему пристает один человек, приезжий из другого города. Одногруппник рассказывал, смеясь и как бы издеваясь над этим человеком. Тогда я решил пойти в баню вместе с ним, чтобы посмотреть на того человека. В первый же день он мне его показал. То был полуузбек, полурусский, очень красивый парень, ему не было тридцати, я нашел возможность познакомиться с ним и незаметно от своего приятеля договориться о встрече. Ровно через день мы встретились. Он оказался женатым. Помню, в день нашей первой встречи мы пошли гулять и зашли на какую-то стройку. Там он мне предложил отдаться. У него был большой член, и я опять испытал сильную боль. Этот человек все делал грубо, как бы беря меня силой. Уже потом я узнал, что есть садисты. Я не могу назвать его садистом, но после этой встречи у меня остался неприятный осадок, я стал избегать встреч с ним. Но продолжал ходить в баню и начал замечать тех, кого интересует мужской секс. Среди них попадались и садисты. Они во время акта кусают, стараясь причинить боль партнеру. Мне это не нравилось.
Месяца через два я в автобусе познакомился еще с одним человеком, некрасивым и неаккуратным. Раза два или три мы встречались, когда его жена уезжала в деревню, родителям я говорил, что ухожу на дежурство в больницу. Но длительного контакта у нас не получилось.
Позже я познакомился еще с одним гомосексуалом, который пригласил меня в гостиницу, где впервые произошел акт в присутствии других. Нас было две пары. Сначала лежали на разных кроватях, переговаривались. Потом сделали цепочку. Одним словом, «зоопарк».
На третьем курсе нас послали на практику. Вместо больницы отправили работать проводниками в поезде. Я ездил с кадровой проводницей. Ее удивляло мое равнодушие к ней, она все время хотела свести меня с кем-нибудь из пассажирок, намекая, что то одна, то другая хочет полового акта, что я привлекательный юноша. Она не догадывалась, что меня влекут мужчины, а не женщины. В поезде я пытался найти тех, с кем можно было вступить в половой контакт. Искал, конечно, среди мужчин. Иногда приставал к пьяным мужикам. Но с ними ничего не выходило, они отталкивали. Однажды из-за этого меня чуть не сбросили с поезда.
Мой идеал – крупный мужчина зрелого возраста с хорошей спортивной фигурой. Когда я встречаю таких людей на улице, испытываю невероятное наслаждение. Сначала я обращаю внимание на лицо – правильные или нет черты, а уж потом на ноги, грудь.
В этом же поезде я сошелся с женщиной-проводницей, той самой, что хотела меня познакомить с кем-нибудь из пассажирок. Но она была нечистоплотна. От нее шел противный запах, и после двух стаканов водки делала она все грубо.
Во время практики я вернулся на один день домой, и тут мне позвонили по телефону и предложили встретиться. Человек говорил, что знает меня, хотя я не мог вспомнить, кто он. Тем не менее я с ним встретился. Наша любовь продолжалась две недели. Это оказался командировочный, которому дал телефон один из моих прежних знакомых. Но с ним была, не удивляйтесь, любовь.
На четвертом курсе уже многие сокурсники знали, что я – гомосексуал. Я понял, что надо уезжать в другой город. Хотел сменить обстановку и очень боялся, что узнают родители и дома вспыхнет скандал.
Я уехал в другой город, перевелся в мединститут. У меня появилась масса новых возможностей реализовать свои потребности. За год я пошел по рукам. В первые месяцы каждый день менял партнеров. Были две серьезные влюбленности, но они прекратились не по моей инициативе. Мне хотелось иметь постоянного партнера, но ничего не получалось. Все время кто-нибудь появлялся, а потом исчезал.
Однажды меня вызвали в полицию, потом провели обследование. Так я узнал, что инфицирован СПИДом.
У меня была еще одна ситуация, связанная с употреблением наркотика. В полиции сказали, что меня могут посадить. Дело даже до суда дошло. Как ни странно, меня спас именно СПИД. В суде не знали, как меня содержать. В отдельной камере? СПИД оказался смягчающим вину обстоятельством. Правда, для этого много поработала адвокат, да и следователь проявил ко мне симпатию: не сексуальную, человеческую. Я предполагаю, что заразился либо от иглы, либо от одного человека, у которого до меня было много контактов с иностранцами за деньги. Сначала нашли его, потом меня вызвали как контактного. До этого у меня сильно увеличились лимфоузлы, паховые и подмышечные. Я уже сам хотел анонимно обращаться в лабораторию, но получилось так, что попал туда через полицию. Сначала испытал шок. Первое желание – бросить гомосексуализм. Но я понял, что бросить не смогу. Когда один из партнеров узнал о моем диагнозе, то резко прервал со мной всякие отношения. Десятки раз ходил проверяться на СПИД, но у него ничего не обнаружили.