В городе многие обо мне узнали, и я снова уехал. Снова хожу на «плешку». «Плешка» – это где собираются голубые в каждом большом городе. Знаю, что, если узнают о моем заболевании, могут побить. Но сейчас занимаюсь только безопасным сексом. Среди моих контактных есть один зараженный. Он думает, что от меня, хотя у него были и другие контакты. Теперь мы не боимся друг друга: он и я, оба инфицированы. У нас бывает секс, но редко. На контакт я иду только в презервативе. Если презерватив порвется? Риск, конечно, есть. Но я внимательно слежу, чтобы секс был безопасным.
Хочу окончить мединститут и заняться проблемой СПИДа. Я же прочувствовал ее на себе. Сейчас в местах сбора гомосексуалов людей стало меньше – многие боятся вируса. И многие знакомятся через Интернет.
Сколько у меня всего было контактов? Думаю, до 400–500. С кем только я не встречался! С мазохистами, с садистами… Меня удивило желание одного партнера, чтобы я обязательно кончил ему на лицо. Встречался и с мужской проституцией. Несколько раз отдавался за деньги сам. У меня даже была мысль найти богатого любовника и сделать так, чтобы он устроил мне переезд за рубеж.
Боюсь ли я умереть? Нет. Больше всего мне страшно оказаться за решеткой. Когда меня спрашивали в полиции и в больнице о контактах, я все откровенно сказал. Пусть их найдут, и пусть они проверятся. Я делал это из лучших побуждений, хотя с тех пор у меня появился страх, что те, кого я выдал, могут меня найти и, может быть, даже избить. Убить? Нет, этого я не боюсь.
Каково мое самочувствие сейчас? Как ни странно, нормальное. Я многое понял. Я принимаю лекарства, постоянно наблюдаюсь у специалистов. У меня сейчас есть невеста. В половые отношения вступаем, но я всегда с презервативом. Она знает, что я инфицированный. И тем не менее согласна вступить со мной в брак. Никогда никаких истерик и желания самоубийства (я знаю, что у многих гомосексуалов это бывает) у меня не возникало.
Кто во всем виноват? Природа? Родители? Общество? Я сам?
Или насмешки сверстниц, приведшие к тому, что я их стал бояться?
Наверное, никто. Но сейчас плохо всем – и мне, и окружающим, и родителям.
Надеюсь только на то, что смогу стать хорошим врачом и помочь всем, кто страдает гомосексуализмом. Право, мы не изгои, просто жизнь у нас так складывается».
№ 535. ЧТО ОЗНАЧАЕТ СЛОВО «ПЕРВЕРСИЯ»?
Мазохист – это человек, идущий на преступление ради наказания.
Этот термин означает патологическое отклонение от нормы. Сексопатологам известно большое количество перверсий, приводящих к преступлениям на сексуальной почве.
Конечно, определить точную грань, где норма, где отклонение, практически невозможно. Если человек от того или иного сексуального влечения сам испытывает дискомфорт, постоянный страх или это может привести его на скамью подсудимых, то, как правило, это – перверсия.
Маленькое отступление.
За мужской гомосексуализм в ряде стран – их меньшинство – существует уголовное наказание. (На женскую гомосексуальность общество закрывает глаза.)
Специалисты настаивают на том, чтобы не подвергать уголовному преследованию гомосексуалов.
Один из выдающихся исследователей Ганс Гизе еще в 1958 году издал книгу о гомосексуальности у мужчин. Он убедительно доказал, что «гомосексуализм не является сексуальным извращением, а может лишь рассматриваться как аномалия по отношению к нормативным требованиям человеческого существования».
В России отменена пресловутая 121-я статья УК РСФСР, по которой мужчины-гомосексуалы привлекались к ответственности. Если рассказывать подробно о том, как шла борьба за отмену этой статьи юристами, медиками, психологами, политологами, журналистами (замечу, и автором этих строк), то книга вышла бы раза в три объемнее той, которую вы держите в руках.
(Планирую выпустить книгу «Я+Я», где будет подробно рассказано о многих аспектах жизни гомосексуалов.)
Я долго раздумывал, надо ли рассказывать о сексуальных отклонениях в книге «1001 вопрос про ЭТО». Решил, что вопросы о перверсиях необходимо оставить. Уголовная хроника наполнена сообщениями о сексуальных преступлениях, в основе которых лежит именно патология, отклонение. Вступая во взрослую жизнь, мы так или иначе можем столкнуться с проявлениями перверсии. Поэтому повторю старую истину: знание всегда лучше незнания.