Еще одна исповедь. Познакомьтесь с рассказом фроттажиста, и вам многое станет ясным.
(Сначала он позвонил. Потом пришел. Дал разрешение записать его монолог на диктофон. Позволил публиковать, но без раскрытия имени.)
Помогите мне. Мне тридцать пять лет. Удивительная работа. Я часто езжу за границу. У меня много работы здесь, но я вынужден ездить.
Раз в неделю беру билет на самолет – и в большие города: Лондон, Париж, Пекин, Прага, Будапешт. Чем больше город, тем для меня лучше.
Нет, я не скрываюсь. У меня почти нет врагов. Но я знаю, интуиция меня не обманывает: это все может плохо кончиться.
Что мне делать?
Только, пожалуйста, не прерывайте меня, я должен облегчить свою душу.
Мне надоело жить двойной жизнью. Эти командировки меня вымотали.
Что? Поговорить с руководством, чтобы не посылали? Ах, если бы все было так просто. Я сам себе хозяин. Хозяин во всем, кроме этого. Тут я себе не подвластен. Поймите, это как наркотик.
Не идти же мне к психиатру!
Я положительный человек. Знаю два языка. Не курю, не пью, в казино играл только два раза. И баста. Так я сказал сам себе. Больше туда ни ногой. Я человек слова. Сам себе сказал – и все. Во всем. А здесь ничего не получается.
Я когда-нибудь что-то сделаю с собой. Но у меня любимая жена, дочь, прекрасные родители. Я им помогаю. Без меня в наше время они не выживут.
Раньше мне хватало таких командировок один раз в месяц. Раньше я мог все делать в Москве. Меня никто не знал.
Успокоиться? Легко сказать. Я приклеиваю усики, надвигаю на лоб ненавистную шляпу – боюсь, что меня узнают.
Раньше, лет двенадцать назад, я думал, что один такой, а теперь вижу: таких много.
О нас не пишут. Почти не пишут. В книжках по сексологии уделят абзац-два, и дело с концом.
Все по порядку? Хорошо.
Я жил в большом городе. Ездил в музыкальную школу. Дешевенькая скрипочка в дешевеньком футляре. Худенький, очки. Все девочки в классе надо мной посмеивались. А ЭТО уже проснулось во мне в мои 15 лет.
Так вот, еду я в переполненном автобусе в музыкальную школу. Скрипочку зажал в правой руке. А кто-то на меня сильно надавил – и левой рукой я случайно, честное слово, совершенно случайно надавил… как бы это помягче сказать, задница – плохое слово, ну да… на мягкую часть молодой женщине, что впереди меня стояла. А ей двигаться некуда. Она не отодвинулась от меня, а, наоборот, просто приклеилась ко мне. А рука ее… вы не поверите, оказалась в том самом месте, где у брюк молния.
У меня забилось сердце. Скрипка чуть не выпала из рук. Но мне было так страшно и так приятно одновременно! Новое чувство. Я проехал остановку. Одну, вторую, третью. Женщина стояла. Я вплотную к ней.
На конечной остановке она вышла. Я вышел. Она мне улыбнулась и пошла дальше. Я сел в автобус и доехал до музыкальной школы. Опоздал.
Меня ругали, спрашивали, что случилось. Я молчал. С трудом выдавливал фразу: «Опоздал, простите».
Вот с тех пор и началось.
Я каждый раз хотел, чтобы автобус был переполнен. Садился. Выбирал женщин. И сам приклеивался к ним. Одни отодвигались, другие странно смотрели, третьи делали вид, что ничего не происходит, а четвертые, самые мои любимые, смотрели на меня и как бы подбадривали меня. И я шарил рукой где только мог. Залезал рукой в такие места… И блаженствовал.
Так продолжалось до одиннадцатого класса. Приехал в Москву поступать в институт. Не поступил. Но впервые ездил в метро. В нашем волжском городе метро нет.
Это было счастье. На некоторых линиях всегда много народу. Я входил в вагон. Осматривал женщин и выбирал. Сначала бывали и ошибки. А потом на 90 процентов выбирал без ошибок. Да-да, тот самый тип женщин, которым нравилось. Им обычно лет от двадцати двух до тридцати. Средней комплекции. Не очень красивые. Я знал, что некоторые из пассажирок из-за меня проезжали свою станцию. Они тоже получали удовольствие.
А какое наслаждение получал я! Никакой онанизм не может дать такого наслаждения. О нормальном сексе я и не мечтал. Не поверите, но я же был застенчивым, робким. Познакомиться с девушкой, пойти с ней в кино, начать обнимать, целовать – что вы, страшно.
В институт не поступил. Тетка моя помогла устроиться на работу по лимиту.
Она оформила меня в ПТУ, теперь колледжами их называют.
Жил в общежитии. Но я парень сообразительный. Музыку забросил. Нашел подработку.
Через день по два часа катался на метро. Две-три избранницы – и я счастлив.
Что? Жертвы? Нет, избранницы. Я выбирал только тех, кто соглашался на мои… Черт, как назвать: ласки, манипуляции, действия?