Игорь С., г. Симферополь
Строго научно, мазохизм заключается в том, чтобы достичь сексуального наслаждения в ситуации, когда есть полная подчиненность и покорность сексуальному партнеру. Это может быть и алголагния. (Активная алголагния – получение удовлетворения от причинения боли половому партнеру; или в связи с ощущением боли, причиняемой половым партнером, – пассивная алголагния.) У человека возникает потребность подчиниться другому человеку, при этом он в половых отношениях сознательно как бы утрачивает индивидуальность и ограничивает свою свободу. Ему не хочется самостоятельно мыслить, решать и что-либо делать, ему нравится быть зависимым вплоть до унижения. Чем больше унижения, тем приятнее, комфортнее.
Такие проявления могут быть в супружеской жизни, и не только в сексуальных отношениях. Жена помыкает мужем, превращает его в тряпку, о которую просто вытирает ноги, а он терпит, ему (порой на подсознательном уровне) нравится. Это не зависит от его физических данных – он может быть красив, высок, строен, силен. Люди гадают, почему она так с ним обращается без реакции неприятия с его стороны. Да потому, что он мазохист. И наоборот, бывает, что она страдает мазохистским комплексом и провоцирует его на то, чтобы он орал на нее, бил. Чем сильнее наказание, в том числе и физическое, тем сильнее любовь. Страшно наблюдать подобные семейные отношения. При мазохизме сексуальная зависимость партнера невероятно выражена. Человек идет на любые жертвы, лишь бы не потерять сексуального партнера, который чем больше мучает, тем лучше.
Мазохист менее социально опасен, чем садист, потому что сам по себе никогда не нападет на других людей, не станет убийцей.
Мазохистские наклонности женщины могут спровоцировать изнасилование.
«Термин «мазохизм», – писал З. Фрейд в книге «Очерки по психологии сексуальности», – обнимает все пассивные констелляции (констелляция здесь как установка, отношение. – В. Ш.) к сексуальной жизни и к сексуальному объекту, крайним выражением которых является неразрывность удовлетворения с испытанием физической и душевной боли со стороны сексуального объекта. Мазохизм как перверсия, по-видимому, дальше отошел от нормальной сексуальной цели, чем противоположный ему садизм: можно сомневаться в том, появляется ли он когда-нибудь первично или не развивается ли он всегда из садизма, благодаря преобразованию. Часто можно видеть, что мазохизм представляет собой только продолжение садизма, обращенного на собственную личность, временно заменяющую при этом место сексуального объекта. Клинический анализ крайних случаев мазохистской перверсии приводит к совокупному влиянию большого числа моментов, преувеличивающих установку (кастрационный комплекс, сознание вины).
Преодолеваемая при этом боль уподобляется отвращению к стыду, оказавшему сопротивление либидо.
Садизм и мазохизм занимают особое место среди перверсий, так как лежащая в основе их противоположность активности и пассивности принадлежит к самым общим характерным чертам сексуальной жизни.
История культуры человечества, вне всякого сомнения, доказывает, что жестокость и половое влечение связаны самым тесным образом, но для объяснения этой связи не пошли дальше подчеркивания агрессивного момента либидо. Высказывалось также мнение, что всякая боль сама по себе содержит возможность ощущения наслаждения. Удовлетворимся впечатлением, что объяснение этой перверсии никоим образом не может считаться удовлетворительным и что возможно, что при этом несколько душевных стремлений соединяются для одного эффекта.
Самая разительная особенность этой перверсии заключается, однако, в том, что пассивная и активная формы ее всегда совместно встречаются у одного и того же лица. Кто получает наслаждение, причиняя другим боль в половом отношении, тот также способен испытывать наслаждение от боли, которая причиняется ему от половых отношений. Садист всегда одновременно и мазохист, хотя активная или пассивная сторона перверсии у него может быть сильнее выражена и представлять собой преобладающее сексуальное проявление.