Ланг к 1931 году прошел (вместе с фон Харбоу) через творческий, но кризис. После коммерческого провала «Метрополиса» он пытался повторить успех «Доктора Мабузе», сняв похожий по манере фильм «Шпионы», затем вновь обратился к фантастике в космическом фильме «Женщина на Луне». Фильмы получались более чем смотрибельными, однако прежней цельности и изящества в них не было.
К тому же Европа вслед за Америкой стремительно переходила от немого кино к звуковому, и это меняло практически всё. С появлением звука кинематограф резко сдвигал приемлемые границы условности, способ художественного высказывания, технику актерской игры. Звук практически «обнулил» прежние авторитеты — художник, выработавший за многие годы уникальную творческую манеру, запросто мог обнаружить, что для звукового кино она не годится. Выстроенная за тридцать лет мировая кинематографическая «табель о рангах» рухнула в одно мгновение. Классики больше не было. Всем приходилось начинать практически с нуля.
Ни одно техническое новшество со времен появления звука не изменило киноискусство так драматически. Ни одно.
Поразительно, но Фриц Ланг вписался в этот поворот истории почти идеально. Вскоре после похорон Мурнау состоялась премьера триллера «М» — ещё одного их с фон Харбоу безусловного шедевра (он — постановщик, она — сценарист). По форме это был детектив, по смыслу — притча о необходимости всеобщего противостояния злу. Зверство маньяка, который убивает детей, приводит в ужас не только добропорядочных граждан, но и закоренелых преступников, которые решают, что обязаны помочь полиции уничтожить законченного убийцу...
Нащупав верный тон и выработав собственный подход к звуковому кино, Фриц Ланг снимает «Завещание доктора Мабузе». Фильм оказывается его последней работой с Теа фон Харбоу — его жена и постоянный соавтор вступает в нацистскую партию, и былое взаимопонимание супругов расточается, как дым. Пришедшие к власти гитлеровцы, несмотря на пиетическое отношение к «Нибелунгам», категорически не допускают «Завещание» в кинотеатры, разглядев в нём антифашистский смысл.
Ланг уезжает во Францию, а затем в Америку. Один. Вскоре в Германии запрещают к показу «М». Видимо, чтобы все окончательно поняли, что бороться со злом теперь незачем.
В Голливуде он снимет ещё два десятка фильмов, в том числе очень хороших—по американским меркам. Но не по своим. Без Теа у него ничего не получалось. А если получалось, то почему-то не то.
Теа фон Харбоу продолжит писать сценарии, по которым в Германии будут ставиться фильмы, но ничего сравнимого с прежними шедеврами уже не создаст. Без Фрица она ничего не могла. После окончания войны она была интернирована, прошла денацификацию. В 1954 году её пригласили на ретро-показ фильма «Усталая Смерть» в один из кинотеатров Берлина. На выходе из зала она неудачно споткнулась. Через несколько дней её не стало.
Фриц Ланг умер в 1976 году, всего за год до начала в кинофантастике эпохи «Звездных войн».
А реставрацией и изданием его и Теа фон Харбоу классических фильмов теперь занимается Фонд имени Фридриха Вильгельма Мурнау.
Всё относительно. До появления звука в кино было почти очевидно, что различий между ними больше, чем сходства. Скажем, как между фантастикой и реализмом.
И где теперь эта очевидность?
Личности
Идеи
Мысли
КОНСТАНТИН ФРУМКИН
Души и тела покорителей Марса
Реальный процесс освоения космоса сильно отстает от прогнозов, данных фантастами. Предсказания Артура Кларка, считавшего, что в 2014 году на орбитах откроются космические гостиницы, а к 2051 году пенсионеров будут отправлять на Луну, чтобы они там наслаждались низкой гравитацией, сегодня кажутся поспешными. Хотя, конечно, никто не знает, к чему может привести прогресс, и может быть, к 2051 году мы будем еще поражаться консерватизмом предсказаний Кларка. Но тот факт, что сегодня в эти прогнозы уже не верится, не случаен.
В развитии космических исследований явно просматривается временный тупик. Даже в Антарктиде и Сахаре людей не много, и никто не собирается разворачивать среди полярных льдов города под оранжерейными стеклами. Что же говорить о Луне или Марсе! Ведь проект лунного города выглядит сегодня явно более фантастическим, чем город в Антарктиде.