— А-а-а... Тогда другое дело... А я Дагар, стало быть. Ну вот и познакомились. Жаль, обмыть это дело нечем...
После небольшой паузы бортмеханик изменил тон:
— Подымайся, на корточки садись... Место нужно свободное, тут, у борту. — Он повысил голос. — И вы, кто может, подымайтесь! Освобождайте место, стало быть!
...Дагар возился у бортовой обшивки, негромко позвякивая металлом о металл, — надо полагать, сумел сохранить еще какой-то инструмент в кармане. Что именно он делал, Олег не мог разглядеть во мраке. Но надежда появилась, и немалая. О механиках парка боевых и транспортных машин, приписанного к училищу, ходили легенды — об их изобретательности и ловкости, особенно в вопросах, касающихся выпивки... Чего стоила одна лишь эпическая сага о самогонном аппарате, созданном на базе охладителя штурмового гаус-орудия (причем охладитель вполне исправно продолжал выполнять и прямые свои функции). Да и вообще, чтобы заставить старую, чиненую-латаную технику, отслужившую свой срок в войсках, без сбоев ездить, летать и стрелять, надо быть если не техническими гениями, то уж точно мастерами на все руки.
— Старая лайба, обшивка тут малёха того, на соплях висит... — приговаривал бортмеханик, продолжая свои манипуляции. — А мы щас те сопельки отковыряем...
И тут все надежды рухнули. Со свистом. Так, что внизу живота похолодело от неприятного чувства невесомости...
Нет, на самом то деле не рухнуло ничего, — просто глайдер резко пошел на снижение. Хотя свист действительно имел место, издавала его щель, появившаяся трудами Дагар в месте крепления обшивки к шпангоуту. Не рухнуло ничего... Но надежды не стало.
Бортмеханик в сердцах ругнулся:
— Мать моя революция... Чуток ведь совсем не поспел!
Из темноты послышались голоса, разочарованные и злые.
— Ша, братва! — перекрыл всех Дагар. — Слушай сюда! Как щас антиграв замявкает, — так на стенку валимся, всем скопом! Выдавим, не устоит! Куда, мудрила?! Рано! В лепеху расшибешься! А щас тихо! Слушаем!
Снизившийся глайдер сбрасывал скорость, и вскоре антиграв «замявкал» — издаваемые им звуки действительно напоминали негромкое кошачье мяуканье.
— ДА-Ё-О-О-О-ШЬ!!! — истошно завопил бортмеханик.
Олег уперся плечом в обшивку, надавил. Другие навалились на него, притиснули к борту, сильно, до хруста в костях.
— Й-Ё-Ё-Ё-Ё-Ё... — вопил над ухом Дагар. Сзади еще кто-то что-то орал, слов не разобрать...
И обшивка подалась!
Поползла сначала медленно, почти незаметно, со скрежетом, словно открывающаяся дверь, петли которой намертво приржавели.
Затем «дверь» — быстро, рывком — распахнулась. Люди посыпались наружу.
Падать пришлось с высоты в пару метров. Не страшно, если имеешь возможность подготовиться, сгруппироваться, амортизировать ногами удар... Олег же рухнул вниз, как куль с песком, — только и успел выставить руки, прикрыть лицо от удара о бетон взлетно-посадочной полосы.
Сверху рухнул кто-то еще, больно врезав между лопатками, — не то коленом, не то головой, Олег не разобрал. Остальные, слава революции, падали дальше, по ходу движения глайдера — ни дать, ни взять горошины, посыпавшиеся из прохудившегося мешка на дорогу.
Вокруг была ночь или самое раннее утро — темноту рассеивали две редкие цепочки фонарей, протянувшиеся по краям ВПП, впереди, в полукилометре, виднелась группа скудно освещенных строений. «Хорошо, что не день», — мелькнула мысль у Олега. На ярком солнечном свету после кромешной тьмы трюма он бы просто-напросто ослеп...
Пилоты глайдера заметили побег. Машина пролетела еще сотню метров и развернулась в крутом вираже, устремилась обратно.
Олег к тому времени соскочил с взлетной полосы и тут же залег рядом с ней. С большим трудом поборол желание нестись в темноту сломя голову, не разбирая дороги. Присмотрелся и понял: слева, почти вдоль самой ВПП, высится густое проволочное заграждение. Справа — ровное открытое пространство, но насколько далеко оно тянется, в темноте не разглядеть.
Именно туда, направо, побежали остальные беглецы. Вернее, кое-кто бежал, а кое-кто нелепо ковылял со стянутыми за спиной руками, — этим, не успевшим освободиться от пут, наверняка досталось при падении больше других.
Олег же быстро пополз к колючей проволоке. Яснее ясного, что они внутри периметра какой-то военной базы, захваченной имперцами. И беглецов переловят, как мечущихся по загону баранов. Единственный крохотный шанс — уйти в одиночку, сполна использовав время, которое потратят имперцы на охоту за остальными...
За спиной стреляли — короткими, скупыми очередями. Наверное, экипаж десантного глайдера... Откинули колпак и пустили в ход личное стрелковое. Оборачиваться и проверять свою догадку Олег не стал, каждая секунда на счету...