Оттилия принялась метаться из угла в угол, открывая шкафчики и выдвигая ящички. Через некоторое время посреди комнаты уже стояла почти полностью собранная девочка. Не хватало только головы.
– Я никогда не превращусь в настоящего ребёнка, – сказала малышка, шмыгнув носом. – Навечно останусь безголовым платьем, и все будут от меня разбегаться. За это ворона влепит мне миллион точек!
Всхлипывания невидимой девочки не тронули бы только каменное сердце. Бедняжка стащила с себя платье и разочарованно бросила его в угол.
– Мне очень жаль, – вздохнула Оттилия, печально ссутулив плечи. – Моя идея не сработала.
– Но попробовать стоило, – ответил Му и ласково улыбнулся, утешая новую подругу.
Глава 9
Леший сердится
За ужином Ольга Страхман задала детям вопрос, которому её научили в школе:
– Ну? Как прошёл день?
Семья сидела за одним большим столом, но меню у всех было разное: Хольгер уплетал пирожные, перед Вольфи стояла тарелка, полная костей, вегетарианец Му ел салат из травы и маргариток, Ольга смаковала крем-суп со спаржей. Вообще-то они с малышкой Шмыг не нуждались в пище, но фрау Страхман нравилось, что она сидит как нормальный человек и наслаждается изысканным блюдом.
Дедушка предпочитал лесные ягоды, пудинг из смолы и болотную ряску. Ни на кого не глядя, он закидывал в себя еду прямо руками, чавкал, рыгал, выплёвывал то, что ему не нравилось. Время от времени он протягивал кусок засохшей зелёной грязи фрау Кусаке, которая тут же разевала пасть и принималась жевать не менее шумно, чем он сам.
Члены семьи почти привыкли к этому. Только Му иногда косился на деда. Мальчик охотно сделал бы старому лешему замечание, но не решался. Потому что дома, в четырёх стенах, каждый имел право вести себя как хочет. Ворона не каркала.
– Дедушка, почему ты нам никогда ничего не рассказываешь? Расскажи какую-нибудь историю! – попросила Вольфи.
– Леший не хочет! – проворчал старик, жуя ряску и перепелиные яйца.
Часть этой вкуснятины вывалилась из его рта прямо на пол. Швабра – питомец семьи, старательно изображавший собаку, – подбежал, дружелюбно извиваясь, и устранил безобразие. На то он и швабра.
Страхманы увидели его в универмаге живых вещей и сразу же влюбились. «Давайте купим! Ну пожалуйста!» – загорелись дети. «Мне всегда хотелось иметь пса», – сказал Му, хотя на самом деле побаивался собак, потому что его сердце было наполовину оленьим. Вольфи пришла от Швабры в неподдельный восторг: их связывало дальнее родство, ведь собаки произошли от волков. К тому же домашнее животное – это так по-человечески, так нормально! А Страхманы очень старались стать похожими на обычных людей. Швабра был, конечно, не совсем собакой, но и хозяева ему достались… оригинальные. В общем, питомец прекрасно вписался в семью.
Ольга ударила ладонью по столу. Её терпение лопнуло. Ей хотелось быть утончённой и иметь приличных родственников. Так называемые материнские чувства к новым детям в ней пока не проснулись, но она надеялась, что это очень скоро произойдёт. Стать нормальной – вот всё, о чём она мечтала. А тут этот леший со своими ужасными манерами! Больше она не могла их выносить.
– Неужели так трудно вести себя по-человечески?! – вырвалось у неё.
Хольгер умиротворяюще поднял руки в розовых перчатках.
– Ребята, давайте не будем ругаться! От этого же одно огорчение! Быть весёлыми гораздо лучше! – воскликнул он и захлопал в ладоши.
Папа Страхман был фельфом, то есть наполовину феей, наполовину эльфом. Такие существа терпеть не могут споры, ссоры и вообще плохое настроение.
– Всё в порядке, всё в порядке, – сказала Ольга. – Только Вольфи, между прочим, права: дедушка должен нам что-нибудь рассказать.
– Я тоже так считаю! – подхватила Шмыг.
Все с любопытством посмотрели на старика. Он сделал глоток сыворотки и, в очередной раз громко рыгнув, пробормотал себе в бороду:
– Есть у нас тута одна соседка… – Дедушка Страхман мечтательно посмотрел вдаль. – Велела лешему говорить ей «фрау Гурфинкель-Сурепка», потому, дескать, что именно так её и звать.
Он опять рыгнул. Фрау Кусака на его шляпе захихикала:
– У лешего сердечки из глаз посыпались!
– А дедушка влюби-и-ился! А дедушка влюби-и-ился! – хором запели дети.
– Как бы не так! – рявкнул старик, и на пол снова шлёпнулась крупная капля зелёной кашицы, которую Швабра сразу же подобрал.
На дедушку Страхмана можно было положиться: он никогда не заставлял питомца скучать. Поэтому тот любил его больше других хозяев.