– Идёт! – кивнул её муж, и они начали считать:
– Раз, два, тр…
– Секундочку! – Хольгер в пятый раз взбежал вверх по лестнице. – Мне нужно пописать.
– Опять? – простонала Ольга, теребя своё выходное платье.
Внезапно вспомнив про старого лешего, она подошла к дверце, ведущей в подвал, и крикнула:
– Дедушка-а-а! Мы с Хольгером идём на улицу! Это будет наша первая нормальная прогулка! Хочешь пойти с нами?
– Брр! – послышалось снизу.
Ничего другого и не следовало ожидать. Пожав плечами, Ольга посмотрела на Швабру, сидевшего рядом.
– Где у тебя голова?
Питомец шумно задышал, показав язык.
– Ага, вижу. Сейчас я надену тебе поводочек. Так все хозяйки делают. Это нормально. – Моргнув, Ольга вытянула руку, и в ней – опля! – вдруг появился розовый ошейник с поводком. – Ха! – самодовольно усмехнулась мама Страхман. – Колдовство – это очень практично.
Помахивая верёвками, Швабра подошёл ближе и охотно подставил шею.
– Вот я и вернулся! – объявил Хольгер, спускаясь с лестницы в ярко-розовой пачке и с мерцающими радужными крылышками за спиной.
– Нет, Хольгер, так не пойдёт!
– Почему? В этом мне комфортнее. Ненавижу все эти штаны-ы-ы и футбо-о-олки! В них я такой…
– Нормальный? – усмехнулась Ольга. – В этом-то и суть всей затеи, дорогой!
– Любимая, я фельф, а фельфы любят носить розовое.
– Хочешь сразу же получить серую точку? Ворона увидит тебя таким и даже не станет ждать, когда кто-нибудь скажет в твой адрес запрещённое слово.
– Чёрт возьми! – Хольгер топнул.
– Иди переоденься в самое обыкновенное, что у тебя есть, и мы наконец пойдём гулять по улице, как нормальная супружеская пара.
– Ну не знаю… Мне кажется, я ещё не готов.
– Пора, муженёк! Мир ждёт нас, и мы его покорим!
Через пять минут дверь дома Страхманов открылась, и на тротуар вышли два на первый взгляд нормальных человека с собакой – тоже нормальной на первый взгляд. Однако уже со второго взгляда становилось ясно, что этих троих можно назвать как угодно, но только не нормальными.
Мужчина в коротких штанишках и футболке с единорогом передвигался подскакивая: шаг – прыжок, шаг – прыжок, шаг – прыжок. С его лица не сходила радостная улыбка. При виде каждого цветочка или мотылька он восторженно взвизгивал, а всем прохожим, которых встречал, махал рукой, весело выкрикивая:
– Привет! Мы Страхманы!
Белоснежное платье его спутницы доходило до пола. Её волосы, тоже белые, были собраны в высокую причёску. Казалось, будто женщина передвигается, не касаясь земли и не перебирая ногами. Она словно бы ехала, стоя на ленте конвейера.
Супруги, настолько непохожие друг на друга, держались за руки, чем создавали себе дополнительное неудобство, поскольку он прыгал, а она плыла. Пёс, в отличие от хозяев, вёл себя почти обыкновенно, если не считать того, что, стоило ему увидеть на тротуаре какое-нибудь пятнышко, он тут же энергично вытирал его своей свалявшейся длинной шерстью, напоминавшей верёвки. К тому же было совершенно невозможно разобрать, где у него голова, а где попа.
К счастью, в этот солнечный день обитатели тупика почему-то предпочли сидеть дома, а те немногие, кто вышел, не отрывались от своих телефонов. Только Мона и Лиза стояли у изгороди перед домом номер семь. При виде странных соседей они разинули рты, как рыбы.
– Приветствую вас! – крикнула им Ольга Страхман так дружелюбно и нормально, как только смогла.
– Приветик-семицветик! – пропел Хольгер. – Мы Страхманы из тринадцатого дома. Какие вы симпатичные! Да ещё в двойном экземпляре – чудесно! Как же вам удалось раздвоиться?
– Мы близнецы, – одновременно ответили девочки.
– Замечательно! А наши дети – тройняшки. Трёхъяйцевые. Вам нужно ещё чуть-чуть постараться, чтобы сравнять счёт! – воскликнул Хольгер, радостно подпрыгнув.
Мона и Лиза раздражённо переглянулись, но прежде чем они успели ответить, Страхманы уже убежали. Вернее, он ускакал, а она уплыла.
Ольга и Хольгер восхищённо разглядывали машины, палисадники, синее небо, жука и муравья, который его поймал… Всё это было ново и волнующе.
– Вы, наверное, родители Му и Вольфи? – спросила фрау Шмидт, возвращавшаяся из магазина.
Хольгер Страхман обворожительно улыбнулся соседке. Невольно обратив внимание на его заострённые уши и на белую башню на голове его жены, мама Оттилии приветливо сказала:
– Как славно, что наши дети подружились!
– Ах да! Оттилиана – очаровательная женщинка, то есть девочка, – прошелестел папа Страхман.