А что же происходило с Му? Вытянув шею, Оттилия увидела огромного оленя, появившегося на поляне откуда ни возьмись. Му подошёл, поднял руку и осторожно прикоснулся ко лбу величественного животного. Они стояли неподвижно, как на картине. Причём картина была так прекрасна, что Оттилии захотелось навсегда сохранить её в памяти. Эти двое не нуждались в словах. Они понимали друг друга и так – в абсолютном безмолвии.
Тем временем Ольга продолжала раскачиваться, а Хольгер танцевать. Какими счастливыми и беззаботными они казались! Как волшебна была эта лунная ночь!
– Я спускаюсь. Притяжение ослабевает, – прошептала Шмыг.
Оттилия кивнула. Когда она снова поглядела вниз, чтобы ещё раз увидеть Му и оленя, они уже исчезли.
– Спасибо тебе за то, что ты наша подруга, – неожиданно произнёс мальчишеский голос где-то совсем рядом.
Эти слова были сказаны тихо, но Оттилия всё равно вздрогнула: она не заметила, как Му взобрался на её дерево. Теперь она улыбнулась и махнула рукой:
– Да ладно! Что в этом такого особенного?
– Ты особенная, Оттилия.
– Я? Нет, я как раз-таки нормальная. Суперзаурядная.
– Мона, Лиза и Мона-Лиза – вот кто заурядный. А ты весёлая, выдумщица, всегда готова помочь. Ну и самое классное – ты принимаешь нас такими, какие мы есть!
– Ну так было не всегда… Если помнишь, я закричала и убежала, когда впервые увидела Шмыг, – прошептала Оттилия.
– Когда я тебя впервые увидел, я тоже чуть не бросился наутёк…
– Ты? От меня… – растерянно пробормотала девочка и вдруг заметила на губах друга кривоватую улыбку. – Ещё чуть-чуть, и я бы поверила! – засмеялась она и натянула ему на глаза шапочку, которую он снова надел.
– Дети! Идём домо-ой! – позвала Ольга.
– Домоюшки! – подхватил Хольгер.
Как быстро пролетело время! Наблюдая за Страхманами, Оттилия поймала себя на том, что они уже почти не пугают её. Теперь она видит: каждый из них по-своему чудесен.
На поляне появился леший. Из его рта торчали паучьи ножки, крапива и грибы.
– Я уж надеялась, что мы тебя потеряли! – воскликнула Вольфи, опять превратившаяся в девочку. – Но, похоже, правду говорят: сорной траве ничего не делается!
– Не груби дедушке, – сказала Шмыг.
Малышка с каждой секундой бледнела и наконец снова стала невидимой. Вся волшебная семейка решительно направилась домой. Оттилия осторожно спустилась с дерева и тоже покинула лес, держась на некотором расстоянии от Страхманов.
Вернувшись с ночной прогулки, дед остановился в палисаднике. Му, стоявший на пороге, обернулся и спросил:
– Ты идёшь?
Старик покачал головой.
– У лешего есть кой-какая работёнка, – пробурчал он себе в бороду, дожёвывая жука, пойманного в лесу.
Мальчик пожал плечами и, войдя в дом, закрыл за собой дверь. Дедушка Страхман глубоко вздохнул и, засучив рукава, принялся за дело. Фрау Кусака крепко спала на его шляпе, пока он работал.
Первые лучи солнца уже проникли в тупик, когда леший выпрямился и оценивающе посмотрел на результат своих трудов. На этот раз его обычное «брр» прозвучало одобрительно.
Перед тем как прокрасться в свой подвал, старик заглянул в классную комнату. Солнце ярко освещало списки, висевшие на стене. Один из них, дедовский, был почти заполнен тёмно-серыми точками. «Брр!» – снова произнёс леший, но уже по-прежнему – сердито. Потом он сорвал листок, скомкал его и отправил в рот. Вкус оказался неплох. Но дедушке Страхману доводилось пробовать и более изысканные лакомства.
Глава 19
Зелёный кошмар
Фрау Гурфинкель-Сурепка вернулась домой в четверг, рано утром. Дедушка Страхман уже несколько часов поджидал её, притаившись за оградой палисадника. То, что он при этом испытывал, наверное, можно было назвать радостным предвкушением: ему не терпелось увидеть, как соседка восхитится, когда заметит сюрприз. Вся эта чехарда чувств теперь казалась старику довольно забавной. Он тихо посмеивался, отмечая непривычные ощущения.
Итак, дед Страхман зажмурил один глаз и сквозь дырочку в деревянном заборе наблюдал за фрау Гурфинкель-Сурепкой. Та невозмутимо прошла через калитку, остановилась перед дверью и только теперь, резко обернувшись, окаменела.