Шмыг подошла к родителям.
– Это она сделала меня видимой. Всю, кроме глаз. Их мне дал дедушка.
– Врёшь! – буркнул старик.
– Нет, не вру!
– Лешему нету дела до глаз Шмыг!
– Прошу прощения, – нерешительно прервала их Оттилия. – Так для чего же меня позвали?
Ольга вздохнула:
– Ей правда можно доверять?
– Она поклялась клятвенной клятвой, – ответило маленькое привидение. – И плюнула на руку.
– Помоги, пожалуйста, нашему дедушке, Оттилия, – сказал Му, умоляюще посмотрев на подругу. – Мы хотим, чтобы он остался с нами. Нам дали тринадцать дней испытательного срока, и за это время ворона не должна каркнуть ни разу.
– Леший может прикончить птицу, – предложил старик.
– Дедушка! – укоризненно воскликнула Ольга.
– А чего? Она ж тогда не сможет каркать! Значится, все будут довольны и леший останется там, где он есть.
Вольфи дедушкина идея показалась не такой уж и плохой. Она продолжила мыслить в том же направлении:
– Ещё можно перевязать вороне клюв или отвлечь её.
– Чем же ты собираешься отвлекать птицу целых тринадцать дней? – спросил Му.
– Поставим перед ней телевизор, она про нас и забудет!
– Или пусть дедушка быстро научится хорошо себя вести, – предложила Оттилия.
Леший по-прежнему сидел, угрюмо забившись в угол. Швабра лизал ему ногу.
– Только сначала, наверное, надо его спросить: а хочет ли он вообще остаться? – задумчиво прибавила гостья.
Об этом Страхманы как-то не подумали.
– Брр! – донеслось из угла.
Хольгер на цыпочках подбежал к лешему.
– Деда, дедушка, дедуля! Ты хочешь остаться с нами?
Ольга тоже подошла:
– А то, видишь ли, в ИНТКВ есть милейший снежный человек, который наверняка был бы рад стать членом нашей семьи.
– Хмпф! – произнёс старик.
– Герр Леший! Вы хотите оставаться дедушкой Страхманов? Или предпочитаете, чтобы люди в сером увезли вас в неизвестном направлении? Туда, откуда ещё никто не возвращался?
Леший сглотнул. Он подумал о своём уютном подвальчике, о вкусных мухах, о соседке и, наконец, о том, как Страхманы за него боролись. Они были готовы уйти вместе с ним. Они утверждали, будто он каждому из них чем-то помог. По-мог! Странное слово… Но приятное.
Швабра всё так же льнул к ногам старика, когда тот медленно поднялся и буркнул себе в бороду:
– Леший хочет остаться дедом.
– Что, простите? Я не расслышала, – переспросила Оттилия.
На этот раз он крикнул:
– Леший хочет оста-а-аться!
Гостья удовлетворённо улыбнулась:
– Окей. Тогда начнём.
Глава 22
Дедушка садится за парту
– Надо признать, что до сих пор дедушке не очень везло с учителями. Только представь себе: человечность ему преподавала русалка! Это ж надо было додуматься! Её нога никогда не ступала на твёрдую землю… Да у неё и ног-то нет, а есть только хвост, – заметила Вольфи, недоумённо качая головой.
– Как же она вела уроки? – спросила Оттилия.
– Из аквариума.
– Леший ничего не слышал, окромя «буль-буль», – тихо прибавил леший.
Оттилия принялась размышлять, расхаживая из стороны в сторону. Остановившись, она огляделась. На окнах и мебели лежал толстый слой пыли.
– Моя мама всегда говорит: «Чтобы порядок был внутри, надо сначала прибраться снаружи. Невозможно ясно мыслить, если находишься в грязной и захламлённой комнате». Поэтому предлагаю для начала навести тут чистоту. Работы много! – Девочка засучила рукава пуловера и подошла к старику: – Вы тоже должны участвовать!
Дед вытаращил глаза:
– Леший не может! Леший не знает, что такое чистота!
– Мы все будем тебе помогать, дедушка, – пообещал Му. – Нам тоже не помешает чему-нибудь научиться.
Швабра воодушевился. Он обожал уборку! Мальчик поднял питомца, окунул его в ведро с водой и поднёс к окну. Пёс помахал своими верёвками, и через несколько секунд стекло стало прозрачным. Теперь сквозь него можно было смотреть на улицу. Очень удобно!
Хольгер, вооружившись пушистой розовой метёлкой, освободил углы, потолок и балки от паутины, а дедушка почистил ванны и везде расставил свои любимые сорняки. Они были посажены в горшки – очень аккуратно, по меркам лешего.
– Можно?
Оттилия подумала и, к радости старика, ответила:
– Почему бы и нет? Мне нравится!
Шмыг шмыгала по всему дому, перенося вещи с места на место, Ольга тёрла свои бутылки, чтобы они заблестели, а Хольгер размахивал смёткой для пыли, как волшебной палочкой, напевая на мотив «Кукарачи»: «А я всё чищу, а я всё чищу, ведь я фея чистоты…»