Победа на фестивале в Сан-Ремо также дает право на участие в «Евровидении» – конкурсе, в котором соревнуются певцы – представители стран европейского сообщества, победившие в подобных мероприятиях или прошедшие национальный отбор. В этот раз, однако, участвуют и те двадцать артистов, которые были выбраны в 2020 году, когда все отменилось из-за COVID‐19.
Получается, Måneskin придется противостоять не девятнадцати, а тридцати девяти соперникам. Но это не имеет значения, ведь они выходят на сцену в Роттердаме, полные решимости показать свою силу всей Европе. Они с блеском проходят полуфинал и 22 мая уже готовы разыграть свои карты перед слушателями. Единственный компромисс, на который им приходится пойти, – это немного «почистить» лексику, поскольку их язык кажется строгим судьям Старого континента слишком грубым.
Но и это неважно, потому что Måneskin получают возможность выступить и показывают, как они сильны. Выходит так, что именно они возвращают в Италию титул, который страна не получала с 1964 года – с той поры, когда еще совсем юная Джильола Чинкветти выиграла конкурс с песней Non ho l’età («Я еще маленькая»).
Это потрясающая победа Måneskin – и она становится первым цветком в летнем венке побед итальянцев, которые выигрывают все что только можно, от мужского чемпионата Европы по футболу в Лондоне до женского по волейболу, от золотых медалей в беге на 100 метров, на 200 метров и в эстафете 4×100 на Олимпийских играх в Токио (которые также были перенесены на год) до чемпионата Европы по американскому футболу в Швеции, где в финале они обыгрывают хозяев. Одним словом, вещи, немыслимые еще несколько месяцев назад.
Måneskin завоевывают победу в «Роттердам Ахой» и счастливы до слез. После этого начинаются затяжные споры: французы обвиняют фронтмена группы Дамиано в том, что он нюхал кокаин во время пресс-конференции после выигрыша. На это следует резкий и незамедлительный ответ. «Мы не употребляем наркотики, – возмущается певец. – Я нагнулся, потому что Томас уронил стакан, который разбился, и я его поднимал. Я немедленно пройду тест, чтобы опровергнуть ложные обвинения».
Европейский вещательный союз также отстраняется от французских комментариев, более того, пресекает любую полемику столь же безотлагательным заявлением:
Мы знаем о спекуляциях вокруг видео с итальянскими победителями «Евровидения» в Зеленой комнате. Группа решительно опровергла обвинения в употреблении наркотиков, а вокалист, о котором идет речь, пройдет добровольный тест на наркотики по возвращении домой. Тест будет проведен по их просьбе, но его не получится организовать немедленно. Группа, их менеджмент и глава делегации сообщили нам, что в Зеленой комнате не было наркотиков, и объяснили, что за их столом разбился стакан, который подобрал певец. ЕВС может подтвердить, что разбитый стакан был найден после проверки на месте. Мы продолжаем тщательно изучать отснятый материал и в ближайшее время предоставим дополнительную информацию.
Тест, конечно же, оказывается отрицательным, и Дамиано первым пресекает все возможности для дальнейших споров в своей ироничной и забавной манере:
Меня спрашивают, буду ли я подавать жалобу на французских журналистов, которые сказали, что я нюхал в Зеленой комнате после победы. Нет, не буду, потому что для меня это даже не вопрос. Это был просто грандиозный комедийный скетч, а-ля «Зелиг». Если извинения последуют, я готов их принять. Но сейчас все, что нас волнует, – это празднование, назло всем тем, кто пытался нам помешать.
Этой победой они наслаждаются и ликуют все вместе, хоть каждый из четырех членов группы и переживает ее по-своему. Томас, например, вспоминает, что разрыдался, как ребенок; Итан от волнения даже не мог идти; Виктории, напротив, пришлось собрать весь свой римский дух, чтобы усмирить Томаса: «Я дрожала от счастья, а Томас сжимал меня так крепко я, что я сказала ему: “Тише, ты меня задушишь…”»
Эта победа (что даже немного удивляет) приводит к смене менеджмента: после того как в течение двух месяцев звучат такие имена, как Саймон Коуэлл («X-Фактор» в Великобритании) или Клементе Зард (сын покойного Дэвида), эту должность в итоге занимает Фабрицио Феррагуццо – тот самый Фабрицио Феррагуццо, который был знаком с ребятами еще со времен их участия в «X-Факторе», когда он был художественным директором. Продюсер и A&R-менеджер Sony, он основывает новую компанию (Exit Music Management) и после выпуска альбомов с Måneskin становится также их менеджером. Решение о смене, как объясняют ребята, «вызвано вовсе не личными причинами, а только художественными».