Это был шанс обернуть ход дела в пользу Чуён, и адвокат Ким его не упустила:
– Я протестую, ваша честь.
Классная руководительница побледнела, а прокурор подался назад. Адвокат продолжила:
– Мы не можем судить мою подзащитную, опираясь на одни догадки и предположения. Люди смотрят на мир под разными углами. Искренние действия будут кому-то казаться притворством, и наоборот. В нашем случае значение имеет только, как Соын воспринимала ситуацию. Судя по сообщениям, она не злилась на Чуён. Нет никаких оснований полагать, что она ненавидела подругу.
При одном взгляде на адвоката хотелось ей верить.
– Учительница сама все видела. Обвиняемая ждала подругу, но та все не приходила. Тогда девочка разозлилась и пошла домой. Она была так зла, что не заметила расстегнутую молнию рюкзака и не слышала, как ее звали. Из сообщений ясно, что Соын в чем-то провинилась. Хоть Чуён из-за сильного потрясения забыла события того дня, одни показания классной руководительницы не доказывают ее вины. На самом деле подсудимая страдает от потери подруги.
Все это звучало очень убедительно. Свою речь адвокат Ким закончила просьбой подумать о чувствах девочки, которая сначала потеряла близкого человека, а потом оказалась обвиненной в преступлении, ей не совершенном.
Глава 19. Знакомая из десятого класса
Это же вы с телеканала? Вы уже слышали, что кто-то видел, как Чи Чуён ударила Пак Соын? Да, в тот самый день.
Это правда. У нас был пробный экзамен, и многие ушли домой пораньше, но были и те, кто остался. На первом этаже есть читальный зал, где могут заниматься только двадцать лучших учеников школы. Одна из них была там в тот день. В какой-то момент она пошла наверх за учебником. В коридоре было пусто, поэтому ученица отчетливо услышала раздавшийся на улице крик. Выглянув в окно, она увидела, как Чуён ударила Соын кирпичом.
Ребята постепенно отходят от потрясения, и начинают гулять разные слухи.
Кто это был? Не знаю. Просто говорят «моя одноклассница видела…» или «моя подруга видела…». Вы, скорее всего, ее не найдете.
Почему я вам это рассказываю? Потому что мне жаль Соын. Нет, мы не дружили, просто иногда пересекались в школе. А еще я злюсь, что ходят разговоры, будто ее не Чуён убила. Без новых доказательств ей действительно все с рук сойдет.
Все знают, что у нее богатая семья, папа дружит с депутатами и влиятельными бизнесменами. Говорят, прокурор уже допросил Чуён и ее отпустят.
Глава 20. Чуён
Чуён смотрела пустым взглядом в стену. К ней давно никто не заходил. Последний раз адвокат посетила ее четыре дня назад. Она показала девочке запись программы и комментарии зрителей в надежде втолковать ей, насколько глупо она повела себя на заседании в суде.
– Теперь ты понимаешь, что натворила?
В программе Чуён выставляли совсем другим человеком. Кто-то называл ее дьяволом, кто-то дрянью. Соын из подруги стала прислугой, а она ее эксплуататором. Незнакомые люди материли ее, а бывшие друзья говорили, что всегда знали: этим все и закончится.
– Тебя больше никто не поддерживает, понимаешь?
Девочка чувствовала себя разбитой и совершенно опустошенной. Адвокат бросила на подзащитную взгляд, в котором читалась жалость, и ушла. Чуён осталась одна.
Но не совсем.
С ней была Соын. Она чувствовала ее присутствие. Поначалу Чуён сомневалась, не сон ли это. Но подруга не покидала ее ни на минуту ни днем, ни ночью.
Она ничего не говорила, просто стояла неподвижно и смотрела на Чуён.
– Что тебе нужно? – спросила девочка, с трудом двигая сухими губами.
Видение продолжило молчать.
– Чего уставилась? Хотя какая разница. Если ты жива, меня отпустят.
Но Чуён знала, что этого не случится, каким бы реальным ни казался направленный на нее полный ненависти взгляд.
Лицо Соын напоминало вернувшегося с войны солдата, потерявшего все, или человека, принявшего смерть. Почему она продолжает приходить сюда и что ей нужно?
«Она тебе нравилась? Не как подруга, я имею в виду».
У Чуён не было ответа на этот вопрос. Она обняла себя за колени и опустила голову.
– Все из-за тебя. Если бы ты не умерла, все было бы хорошо.
По щекам потекли слезы. Почему Соын продолжает являться ей снова и снова?
В тот день она смотрела на нее тем же взглядом, что и сейчас:
– О чем ты?
– Я спрашиваю, пользуешься ли ты мной?
– Зачем мне это? – удивленно спросила Соын.