Чуён молчала. Ее глаза смотрели куда-то вдаль, а мысли, казалось, витали далеко-далеко.
Адвокат слышала, что никто не навещал подзащитную последние несколько дней. Это вышло не намеренно, но могло пойти на пользу: посидев какое-то время одна, она должна наконец осознать всю серьезность ситуации. Остается надеяться, что после такого выкриков в суде больше не будет.
– А чего же ты в убийстве вдобавок не призналась? Я же тебе сказала, сиди тихо и всем своим видом показывай, как скучаешь по подруге. А ты что? Скалишься и орешь на всех?
Адвокату Ким самой захотелось перейти на крик, но она себя сдержала. Все-таки подзащитной семнадцать лет. Нельзя срываться на ребенка.
Но и не удивительно, что нервы на пределе: за этим делом наблюдает вся страна, и его исход неизбежно повлияет на ее карьеру.
– Хорошо, давай по новой. Ты первый раз в суде, поэтому испугалась. Но повторюсь, не слушай, что там говорят. Просто следуй моим указаниям, и все скоро закончится.
Чуён продолжала все такими же безжизненными глазами смотреть в пустоту. Адвокату Ким даже показалось, будто подсудимая здесь она.
«Что с ней? Девочка должна плакать, цепляться за меня и умолять помочь ей. Я же ее спаситель».
– Больше так не делай, а то беды не оберешься.
– А если это я ее убила?
– Что ты сейчас сказала?
– Я ничего не помню, – разрыдалась девочка, – и кажется, это не я… но если вдруг…
– Вдруг что?
Взгляд адвоката был холодный и решительный, она явно не намеревалась принимать возражения.
– Хочешь провести лучшие годы жизни в тюрьме?
Чуён сразу же вспомнила маму, и ее глаза нервно забегали. Адвокат Ким продолжила:
– Посмотри на меня. Даже если ты виновата, никто об этом не узнает, потому что твой адвокат я. Понимаю, ты переживаешь за убитую.
Мама не одобряла их дружбу с Соын, так как та была из бедной семьи и не сильно преуспевала в учебе. «Найди лучше кого-нибудь, кто будет тебе помогать в жизни, а от нее толку никакого».
– Чувствуешь себя виноватой? Пусть так. Но это ничего не изменит уже, только навредит.
«Есть много других хороших девочек, сдалась она тебе. Нам такая подруга не подходит. Тебе ее жаль? Хочешь, я ей денег дам? Тебе нужно об учебе думать, чтобы чего-то добиться, а ты тут благотворительный фонд устроила. Ну давай-давай».
– Она теперь в прошлом, а на прошлом зацикливаются только дура…
Смачный плевок Чуён попал прямо в лицо адвоката, и на секунду в комнате повисла полная тишина. Адвокат Ким стояла зажмурившись, а по ее левой щеке стекала слюна. Девочка смотрела на нее, словно пытаясь прожечь дыру.
– Тварь.
Женщина протерла щеку рукой. Брошенное подзащитной ругательство отдалось в ее голове эхом.
«Тварь»? Она всю жизнь не слышала в свой адрес ничего, кроме восторженных и завистливых возгласов, а тут какая-то наглая тупая малолетка смеет ее оскорблять?
Пискля неблагодарная.
– А знаешь что? – спокойствие в голосе адвоката Ким пугало. – Все говорят, что ты дрянь. Жестокая убийца-психопатка. И относилась к подруге как к прислуге.
– Я ее не убивала!
– Это уже не важно. Каждое твое слово и действие закапывают тебя все глубже в могилу, потому что тебе больше никто не верит. Никто.
Чуён смотрела на адвоката, словно в любой момент могла наброситься на нее. Адвокат Ким взглянула нахалке прямо в лицо и сказала с легкой ухмылкой:
– А я даже рада, что ты совсем сошла с ума. Благодаря этому я кое-что поняла: мы не сработаемся. Ты не согласна?
Дыхание девочки стало прерывистым, но напряжение во взгляде не исчезло. Адвокат Ким тем временем как ни в чем не бывало сложила бумаги, поправила воротник, взяла сумку и уже у самых дверей обернулась и бросила:
– Можешь попрощаться со мной. А заодно и со своим будущим.
Глава 23. Мама Чуён
Новость об увольнении адвоката Ким застала маму Чуён врасплох:
– Как? Вы правда?.. Так внезапно…
Она уже предвидела, что начнут говорить все следившие за делом: подсудимая виновна, и совесть так замучила адвоката, что та бросила безнадежного клиента.
Мама предложила заплатить больше, сколько бы адвокат Ким ни попросила, но женщина в ответ лишь покачала головой с легким намеком на улыбку.
– Но почему вы вообще увольняетесь?
– Я сделала все, что могла.
– И что это должно значить?
На все вопросы адвокат продолжала качать головой. Решение было окончательным. Для Чуён оно стало почти смертным приговором.
Девочка, убившая подругу.
Мама долгое время считала, что все нелестные комментарии в сторону дочери вызваны завистью ее уму, красоте или достатку, а может, комплексом неполноценности.