После увольнения адвоката Ким ни один адвокат не хотел браться за дело Чуён. Оно казалось заведомо проигрышным, да и защищать «психопата» означало лишь запятнать собственную репутацию.
Мама продолжала мучиться вопросом: «Зачем?» Зачем дочь это сделала? Чего ей не хватало? Что толкнуло ее на преступление?
Вообще с Чуён всегда было сложно. Сколько игрушек ей ни покупали, она все ходила недовольная. Ничто ее не радовало: ни новая одежда, ни дорогие рестораны.
А мама изо всех пыталась найти ключ к сердцу дочери. Она покупала той все больше и больше подарков, делала это все чаще и чаще в надежде, что однажды Чуён обрадуется чему-то, широко улыбнется и поблагодарит родителей.
Но вместо этого случилось совсем другое.
– Мне не нравится! Все не нравится! Уходи!
Мама уже не помнила, что именно так разозлило дочь. У нее часто случались вспышки агрессии, но в тот день она вела себя особенно грубо: кричала как бешеная, бросала все, что попадалось под руку. Мать могла лишь молча наблюдать за происходящим, прикрыв рот рукой. Чем больше времени проходило, тем больше Чуён расходилась. Добавились крики матом. Понимая, что спор ей не выиграть, девочка направила весь гнев на себя.
– Хватит, дочь, прекращай!
– Отвали! Не трогай меня!
Девочка стукнула себя кулаком по голове. Затем, не обращая внимания на попытки матери ее остановить, она ударилась об стену, крикнув так, будто ее кто-то толкнул. В комнату зашел вернувшийся с работы отец:
– Что тут происходит?
Мама знала, что из всех людей дочь боялась только папу, поэтому даже обрадовалась его появлению. Может, он наконец успокоит ее. Но тут…
– Прости, мама. Я больше так не буду. Не бей меня.
По телу женщины пробежали мурашки.
С того дня она регулярно ходила к психологу, но даже ему не осмеливалась рассказать о поступке дочери.
Никто не должен об этом узнать.
Никогда.
Так мама и молчала, успокаивая себя: «Я ее родила, и я ее люблю – не могла она сделать этого. Она просто ребенок, и все это шутка. Да, так и есть. Она просто ребенок».
Глава 24. Психолог-криминалист
– Слышал, ты меняешь адвоката.
Психолог постарался осторожно зайти издалека, но никакой реакции в ответ не получил. Чуён сидела, уставившись в одну точку. Мужчина поинтересовался:
– На что смотришь?
– А вы не видите? – тихо ответила она, по-прежнему не сводя с чего-то глаз.
– Что именно?
Мужчина проследил за взглядом девочки, однако так ничего и не увидел.
– Соын.
На секунду лицо психолога изменилось, но он быстро собрался.
– Что говоришь?
– Соын. Она там давно стоит.
– Ты ее видишь?
– Да, она часто сюда приходит.
– Как часто?
Затуманенные глаза девочки прояснились, и ее взгляд стал более осознанным.
– Каждый день. Но она ничего не говорит, просто стоит и смотрит.
Психолог молча наблюдал за девочкой. Та продолжила:
– Я знаю, зачем она приходит.
– Зачем?
– Она меня ненавидит. До смерти ненавидит.
В голове мужчины заметалось множество предположений. Все это было очень странно. Подсудимая начала видеть мертвую подругу, как раз когда уволилась адвокат. Специально пытается сыграть безумие, чтобы добиться смягчения приговора? А может, чувство вины наконец сломало ее? В любом случае этот момент нельзя упустить.
– Почему ты так думаешь?
Какое-то время Чуён не отвечала. Наконец ее сухие губы задвигались:
– Мне кажется, мама с папой родили меня, чтобы хвастаться перед остальными. Они рассказывают даже о самых незначительных успехах.
– Тебе это не нравится?
– Иногда нравилось, но чаще всего нет.
– Почему?
– Я боялась, что они узнают. Узнают, что я на самом деле того не стою.
Девочка прикрыла глаза и стала говорить так тихо, словно для себя одной:
– Нужно везде быть лучшей: в учебе, спорте, пении, рисовании – во всем.
– Ты не хотела разочаровать родителей?
– Нет. – Уголок рта девочки приподнялся, и было не разобрать, улыбается она или окончательно сдалась. – Мне было страшно.
– Из-за чего?
– Мама легко расстается с вещами, даже самыми дорогими, как только они теряют свою ценность. Я боялась, что однажды и меня бросят, когда нечем будет хвастаться… Мама и Соын не любила. «Зачем тебе такая подруга? У нее ни денег, ни ума, что с нее взять?» Я каждый раз злилась, когда она так говорила. По крайней мере, я знала, что Соын меня точно не бросит.
– Поэтому она тебе и нравилась?
– Вот только…
– Что?
– Не знаю, начала ли с ней дружить, потому что она мне действительно приглянулась или просто маме назло.