Может быть, она ударила им несколько раз? Тогда бы кирпич точно раскололся. Но судмедэксперты и результаты вскрытия показали, что удар был только один.
«Вы все равно… мне не поверите».
Эта фраза не выходила из его головы. Неужели это было так по нему заметно?
Он увидел в ее глазах своих истязателей, мучивших его пятнадцать лет. Не поэтому ли он решил, что она виновна в деле, которое даже не рассмотрено до конца? С каких пор адвокат принимает решение о чьей-то виновности или невиновности? Не должен ли он быть тем, на кого подсудимая может безоговорочно положиться?
Чан спрашивал себя снова и снова: «Значит ли это, что я готов поверить Чуён?», но ответа не находил.
«Вы все равно… мне не поверите».
Она права. Он не планировал ее слушать.
«Все остальные… говорят… что это я…»
В ушах раздался голос девочки. В нем слышалось отчаяние.
«Все говорят, что я ее убила».
Вот оно. «Говорят». Это слова других, не ее. Мужчина покрепче зажмурился. Это-то и не давало ему покоя.
Возможно, убийца все же не она.
Глава 32. Школьный охранник
Вы что, опять за интервью пришли? Сколько раз я вам уже говорил, а? Прекращайте с этим. Кто? Адвокат? А вам что надо? Я не могу знать все школьные дела только потому, что тут работаю. Мне нечего сказать. Пусть полиция разбирается. Подождите, а чей вы адвокат? Чи Чуён?
Как она? Непросто, наверное, приходится. В таком юном возрасте… Она не могла этого сделать.
Да, конечно, я их помню. Девочки были такими милыми, всегда здоровались со мной. Не верится, что это случилось с ними.
Они не такие плохие, какими их выставляют по телевизору. Это все говорят люди, которые ничего не знают. Стервятники. Обе были добрые, приносили мне иногда попить, благодарили за работу. Где таких еще встретишь?
Не знаю, что случилось и как вообще такой ужас мог произойти.
Место преступления? Да ничего особенного, обычная площадка за школой. Раньше там стоял мусоросжигатель, но сейчас пусто.
Что? Хотите, чтобы я отвел вас туда? Полиция уже несколько раз обыскивала, вряд ли там что-то осталось. Но раз вы настаиваете… Прошу, следуйте за мной.
Вот и пришли. Не представляю, каково было ученикам, которые нашли тело. Мы постарались тут все накрыть по возможности.
Мне каждый раз плохо, когда думаю, что ничего не знал. Здесь сбоку водосточный канал. Если не присматриваться, то ничего и не заметно, но все равно… Я столько раз проходил мимо в тот день. Мне так жаль ученика, который первым ее нашел. Должно быть, после такого он всю ночь не мог уснуть… Если бы я первый обнаружил тело… Я не могу перестать себя корить.
Не знаю, кто именно это был. Полицейские тоже спрашивали, но в итоге решили, что детей у окон толпилось слишком много… Может, кто-то и увидел первым, но это уже сложно разобрать. Они так перепугались…
Для матери это и так потрясение, а репортеры ей камеры в лицо суют. Разве это нормально? Никакого уважения ни к погибшей, ни к остальным. Еще и сенсацию из дела раздувают.
Все что-то да говорят. Мол, она относилась к ней как к прислуге, за человека не считала и так далее. Я этому не верю, но журналисты сразу за карандаши и давай строчить в своих блокнотах. Меня от одного их вида передергивает.
Конечно, преступник должен быть наказан. Но почему, кто прав, кто виноват, решают ученики, а не полиция или судья?
Мне тяжело вспоминать о Соын. Каждый раз, когда вижу ее мать, сердце кровью обливается. Если бы она не скучала по дочери, не приходила бы сюда каждый день. К сожалению, мне приходится просить ее уйти, против начальства не пойдешь. Однажды шел дождь, а она стояла здесь без зонта. Я не выдержал и дал ей кофе. Она так исхудала, видимо, не ест ничего. Не представляю, каково родителям, чьи дети ушли раньше них самих.
Не жизнь, а сплошное ожидание смерти.
Глава 33. Адвокат Чан
Адвокат и подзащитная сидели молча уже минут двадцать, но в этот раз он смотрел на нее по-другому. Поговорив со школьным охранником и побывав на месте преступления, он стал все больше склоняться к мысли, что Чуён невиновна.
– Расскажи мне правду. Да, поначалу я не собирался тебе верить. Я заведомо решил, что ты совершила преступление и должна поплатиться за него. Но теперь все изменилось. Я ошибался. Я хочу узнать правду.
Девочка напряглась. Адвокат посмотрел ей прямо в глаза:
– Я тебе верю.
Чуён не сразу поняла, что он сказал, но, как только слова дошли до ее сознания, плечи затрепетали, а из глаз хлынули слезы. Нос покраснел, и она стала напоминать потерявшегося ребенка, который не может найти маму. Адвокат Чан молча наблюдал за подзащитной. Какое-то время в комнате были слышны лишь всхлипы девочки.