С тех пор прошло около двух месяцев. Однажды мне позвонил Михаэль.
Он пришел, когда за окном синели сумерки. Денис пригласил его войти. Старший следователь удобно устроился в кресле и попросил кофе.
— Михаэль, рада вас видеть. У вас усталый вид. Все ловите преступников, а их количество не уменьшается?
— Но с одним делом покончено, Валерия, и я могу поставить жирную точку.
Он с удовольствием отпил кофе и сказал:
— Вы знаете, чем больше я сталкиваюсь по своей работе с русскими израильтянами, тем все больше удивляюсь одному. Как сильна у вас связь с Россией! Я не говорю о только криминальной связи, у вас вся жизнь идет по законам той страны, которая оказалась мачехой по отношению к вам. И все-таки вы ей верны!.. Ваши газеты, магазины, программисты, — он сделал поклон в сторону Дениса, — вы самодостаточны! И знаете — работать с вами неимоверно трудно. Хотя это действительность нашей жизни и ее нужно принимать такой, как она есть.
Он еще отпил глоток, а я спросила:
— Вы нашли убийцу?
— Да, это уже давно, — Михаэль махнул рукой, — все оказалось гораздо запутаннее, чем мы думали.
— Расскажите, пожалуйста.
— Конечно, сначала мы подумали, что это дело рук сатанистов — вы же знаете, уже не первый год в Израиле находят то ритуальные костры, то горелых животных. И каждый раз они уходят от наказания. Но когда вот так, запеленутый человек, в саркофаге на раскопках…
Наш судебный доктор обследовал тело и нашел след от укола. Элиягу Долгин был отравлен сильнодействующим препаратом. У него длинное название, и его производят в России — это то, что нам удалось узнать. Укол был сделан под лопатку, значит, это не самоубийство. Причем следов борьбы не было — следовательно, он знал этого человека. Убийца не оставил никаких улик. Нами был зафиксирован «русский след».
Когда вы, Валерия, принесли нам этот маленький компьютер — дело сдвинулось. Мы отдали его русскоязычному программисту, и тот пришел к выводу, что здесь дело касается нетрадиционных христианских течений. Мы стали проверять круг знакомых Элиягу и вышли на Сабрину Авдееву — студентку университета. Она была знакома с Долгиным, он даже субсидировал ее поездку на учебу в Израиль, и она очень его уважала. Однажды с ней познакомился Валентин Мартов, санитар из больницы «Сорока»…
— Как санитар? — удивилась я. — Он же всем рассказывал, что он врач! И насколько мне помнится, у него другая фамилия?
— Верно, — кивнул Борнштейн, — это был его любимый прием. Он катался на своей «Мицубиси-Галант» по улицам Ашкелона, заговаривал с девушками, представляясь врачом. Ничего криминального в этом нет, но от Авдеевой он узнал, что Долгин приехал в Израиль, чтобы найти какое-то сокровище. Авдеева рассказала ему, так как влюбилась и хотела выйти за него замуж, чтобы поселиться в Израиле — как русская и христианка, она не имела такой возможности.
— Бедная Сабрина, — пожалела я бедняжку, — напасть на такого прохвоста. — И я вспомнила, как этот любитель дам и просто женщин говорил мне, закатив глаза: «Валерия, мы не боги, мы всего лишь врачи…»
— Мартов связался с криминальными авторитетами и начал следить за Долгиным. На раскопки устроился Петр Басин, турист из России, которому, кстати, и предъявлено обвинение в убийстве Долгина — он сознался в совершенном преступлении и согласился сотрудничать со следствием. Элиягу не выдал им тайну сокровища, и поэтому его убили. А после того было совершено еще одно грязное преступление: для того чтобы замести следы и направить следствие по ложному пути, бандиты пошли на святотатство — они вырыли двоих покойников из могил и надругались над ними.
— Значит, это они… — констатировал Денис.
— Да, — кивнул Михаэль.
— Скажите, а данные о сокровище полиция нашла? — спросила я.
— Нет, опасаясь бандитов, Долгин стер всю информацию со своего компьютера.
Мы с Денисом переглянулись.
— Но это еще не все… О сокровище узнала другая группировка, которая следила за Анжеликой Долгиной еще из Москвы и была уверена, что она знает тайну мужа. Поэтому там, на прудах, они и столкнулись. Вдова Элиягу очень нам помогла. Она опознала преступников, и сейчас их ждет суровое наказание.
Михаэль отставил пустую чашку в сторону и выжидающе посмотрел на меня. Первым не выдержал Денис.
— Вы же не просто так пришли к нам, господин Борн-штейн, не так ли?
— Да, — улыбнулся он.
— Что вы от нас хотите? — спросила я.
— Лишь проявление вашей доброй воли…
Наступила томительная пауза. Наконец, Денис встал и подошел к компьютеру. Через несколько минут у него в руках была маленькая дискетка. Он протянул ее Михаэлю: