Многое бабушка знала наперед о своих детях и внуках и старалась защитить их и смягчить удары судьбы. То заболела внучка, чью антоновку одолевали гусеницы, но все обошлось, поскольку чудесным образом дежурил в больнице в ту ночь доктор-кудесник… То младший внук, у белого налива которого ветку подперли, получил удар коньком на тренировке по голове, но шлем смягчил удар… То малиновка привитая начала плодоносить, значит, слава богу, младшая дочь, наконец-то скоро замуж выйдет и малыша понесет. С детства я помнила бабушкины слова: «Мы, женщины, обладаем особой магией, дарованной нам матерью-землей, и должны заботиться о ее детях: цветах, деревья, кустах, растениях. И все наперед расскажет нам матушка, подскажет, какой год будет, какие события произойдут и как наших детей, дом и дело сберечь. Надо просто смотреть на растения, любить и ухаживать за ними. Цветы – для здоровья, красоты и силы, а помидоры, огурцы и лук – для прибыли и удачи».
Кэб от вокзала Виктория добрался до четырехэтажного дома с приятным внутренним двориком, фонтаном и горшками с какими-то синими цветами на крыльце. Рядом с парадным, на скамейке, сидела небольшого роста молодая женщина лет тридцати и с кем-то разговаривала по телефону. Увидев меня, она вскочила и побежала навстречу.
– Тетя Соня, так нельзя, у тебя же есть мобильный телефон, почему ты не отвечаешь на звонки?! Сначала настояла на том, что доберешься из Гатвика до моего дома сама, и не отзываешься… Я чуть с ума не сошла! Не зря тебя в детстве называли Пропажей! – почти со слезами на глазах выговаривала моя племянница Танюша, обнимая меня.
– Таточка, привет! Ты прекрасно выглядишь, прямо светишься вся изнутри! Похоже, есть что-то, чего я не знаю? – постаралась я переменить тему разговора, скрывая свою неловкость.
– Ничего-то от тебя не скроешь, тетушка! Я изменила свой образ жизни и теперь счастлива, – рассмеялась моя племянница. – Раньше я работала в инвестиционной компании практически целыми сутками. Свободного времени для себя совсем не оставалось, а если и было немножко, то я со всеми окружающими разговаривала как с клиентами. Все время что-то доказывала или в чем-то убеждала. Моя душа начала умирать, а ведь жизнь состоит не только из зарабатывания денег, в ней должна быть еще и радость. И я пошла учиться на шоколатье.
– На кого? – обалдев, переспросила я.
– На шо-ко-ла-тье, – медленно повторила Танюша по слогам. – Шоколатье – это человек, который делает все что угодно из шоколада. Я делаю конфеты и продаю их на Боро-маркете. Так что теперь я работаю офисной креветкой четыре дня в неделю, а в остальное время занимаюсь шоколадом. И счастлива! А мои новые многочисленные друзья покупают у меня конфеты для своих торжеств и подарков. Изменилась я, и преобразился мир вокруг. Он стал радостным!
– А я могу попробовать твои конфеты и понаблюдать, как ты их продаешь? – совсем растерялась я, пробубнив под нос. – Господи, это надо же было учиться двадцать лет, переехать из Москвы в Лондон, чтобы обрести счастье, став обычным кондитером!
– Конечно, завтра суббота! Мы вместе двинем на Боро-маркет к Лондонскому мосту, и ты словишь кайф! Этому наивкуснейшему месту почти 700 лет! Только подъем, чур, в шесть утра, в восемь нам надо быть за прилавком!
Ранним утречком мы загрузили бесчисленное количество коробок, коробочек и корзин в машину Танюшиного приятеля и рванули к каменному зданию с высеченными словами Borough Market. Бесконечная крыша на металлических столбах поглотила нас… Люди шли, толкали тележки, смеялись, здоровались, останавливаясь каждый у своего прилавка.
– Вот мы и на месте, спасибо за помощь. И, тетя Соня, дуй завтракать, дальше я сама!
– Может, я помогу, чем смогу?! – спросила я.
– Не-не-не, я сама. Шоколад не терпит чужих рук.
Извини. Приходи часа через три, когда я закончу торговать, – развернула меня племянница и подтолкнула направо. – Иди-иди по направлению к Среднему рынку – это самое классное место!
Я сделала несколько неуклюжих шагов, глубоко вдохнула и… пошла на запах, на до боли знакомый с детства запах бабушкиного погреба, где пахло ветчиной и яблоками. За поворотом на прилавках возвышались корзины со знаменитыми яблоками из графства Кент. А дальше открывались такие картины, по сравнению с которыми натюрморты великих фламандцев были жалкими рисунками неумелого ребенка. Вниз головами висели охотничьи трофеи: фазаны, кролики, косули. Лежали тушки молочных поросят, уток и гусей. Такие картинки я видела только в знаменитой кулинарной книге «О вкусной и здоровой пище» и честно думала, что таких продуктов больше нет, а оказалось, они живут в центре Лондона! Вау!