Вот куда соскользнул этим летом ты с неба. НоТвой Всевышний Отец тебя видит. И, вероятно,Он тебе дал все то, что мало кому данодля прорыва сквозь тьму и для возвращенья обратно.
Перевод Екатерины Полянской (Санкт-Петербург)
Милош Янкович
Истинное положение вещей
Коль одинаково слева и справа,Надвое поровну делится тело,То отчего не поймет это, право,Наша душа, хоть и кажется целой?
Так почему она все разделяет,Учит все равными видеть частями —Даже себя. Выбирать заставляетМеж одинаковыми смертями.
Так для чего я ищу ежечасноСуть: выбираю, решаю, листаю?Времени, что потерял я напрасно,Для одной истины еле хватает.
Если все схоже – тогда все едино,Жизнь – лишь отрезок меж точками страха,Все, что мое, все, что бедно и – дивноСтанет в итоге лишь горсточкой праха.
Перевод Екатерины Полянской (Санкт-Петербург)
Братислав Миланович
«Тихо в нашем доме…»
Тихо в нашем доме,Ни воды нет, ни пищи,Невозможно заснутьНа сопревшей подушке.На посуде слой пыли,В чулане висит паутина,Жестяные рога на стенах,На них плесневеет наша надежда,Старые мифы,Умолкнувший мир.Мы говорим, но слов не слышно.Нам снится Земля Светозарная…Мы сидим на корточках на пороге,Гордые, облинявшие.Уже смутьяны о нас забылиИ давно нам палками не грозят.Тихо в нашем доме,В очаге блестит ледяная корка,В зеркалах разбитые лица,Глаза, ставшие серымиОт прошедшего и грядущего.Уже сто лет как колокол не говорил,Уже сто лет как не звонят телефоны,Родные под кров не слетаются,А коты не справляют свадьбы в подвале,Тихо в нашем доме:Ни вода его не зальет,Ни гром в него не ударит.
Перевод Музы Павловой (Москва)
Совместно с порталом «Хороший текст» «Юность» публикует работы победителей конкурса «Любовное стихотворение»
Ирина Толстикова
Страшила и волшебник
Куда ты шла с конфетками в кармане,С коробкой разноцветных капитошек,Простая, как полотна Пиросмани.Изящная, как черная калоша?
Условия условному рефлексуПоставлены, как жесткий ультиматум.Страшила шла к волшебнику за сексом,Загадочная, как шпионка Мата.
Волшебник был не то чтоб очень добрый.Волшебник был красивый, как лисица.Опасный, как испуганная кобра.Страшила – она та еще тупица.
Как Муська за кошачьей дикой мятой,Она чесала, матушка-природа,Заранее в разорванном и мятомПо самым оживленным огородам.
Ей сельский хор читал «Безумству храбрых…»,Она была для местных не чужая,Но без горизонтального макабраНе будет, как известно, урожая.
И вот она лежит на мягкой пашне,Подарок без коробки и без банта.Волшебник подошел во всем домашнем.В халате, на серебряных пуантах.
Она просила сразу слишком много.Он на нее смотрел тепло и мерзко,С какою-то брезгливой поволокой,Как будто страсть тушил по-пионерски.
А ей-то что? А что ей, в общем, надо?Побулькать, как кипящее варенье.Услышать заклинание «Авада…»И стать благоуханным удобреньем.
Вчера я вспоминала о Страшиле,Когда хрустящий хлеб с повидлом ела.В башке твоей опилки. В попе шило.Твой первый и последний танец – белый.
Vasily Shomov
Ты ждешь
Ты ждешь меняИз похода на край Ойкумены,Где минута длиннее ночи Алкмены, а неделя длиннее года,Где луна спорит с солнцем, где непогода и широта с долготой переменны.
Ты ждешь меняИ смотришь в экрана окно.Почтальоны не в моде давно и не носят известий,Но конвертик в углу, в век бесчисленных несоответствий, появляется все равно.
Ты ждешь меняИз-за Моря Дождей и отмелей синего цвета.Я дрейфую под парусом лета, под звездой в сто тысяч четыреста сорок четыре каратаИ слежу за крылом фрегата, он выведет. Он – птица-астролог, птица-примета.
Ты ждешь меня.Это человеческого магнита вечный закон.Это не физика, не Дирака бозон. Он сильнее плюса и минуса, жизни и смерти.Мы свое притяжение чертим и в разбегающихся вселенных, умеем звучать в унисон.
Ты ждешь меня,Не спишь и ловишь мой голос в ракушке-трансляторе,В шуме подземного ветра метро и на эскалаторе, сквозь помехи радиоэфира.И из параллельного антимира к тебе летит «люблю»-смс в половине пятого.