Приют
Какая тьмав казенные дома —и в главный казематный дом входила —и дверь темниц скрипела, как корма,бессилием умноженная сила,она была, как ночь, глухонема,ущербна, будто девичья могила,которой ни креста нет, ни холма.
Мы ждали ее вечером. К шестиМосква сжимала веки, словно в полночь.Я слышал перезвон колоколови звон ключей, спешащих к нам на помощь.Кого она могла тогда спасти?Остались бы спасенные живыми?Никто ответить правды не готов.
Я оставлял надежды сотни раз,чтоб выжить под твоим печальным взглядом,пока твой взгляд навечно не погас.Нет никого, кто ранее был рядом.Я тыкался в подушки, бестолков,делился с кем-то скверным самосадом,искал впотьмах детей и стариков.
Зачем все это, если ты придешьи на рассвете скажешь мое имя.И приговор, объявленный другими.И слово изреченное есть ложь.Во тьме есть свет. Она превыше света.И люди поглощают этот свет.Прочитана вчерашняя газета,а утренней еще в помине нет.
Есть ночь, что избегают волк и пес.И жмутся вместе к мусорному баку.Им не хватает божьего тепла.Я задохнусь от вымысла и слез,но вычислю тебя по зодиаку,по линиям морозного стекла.
Сиротские дома обречены,как от причала сорванные лодки.Ребенок, обрамленный сединой,ты перебрал любви и тишины,от страха выпил слишком много водки.И дремлешь под померкнувшей лунойчернильной головой в воде речной.
Карантин
Я остаюсь в тифозном лазарете,Ты собери наряды – и на юг.Там волны шепчут о бескрайнем лете.А на причале ждет прекрасный друг.
Чем здесь мне ты, любимая, поможешь.Повсюду мрак, тоска и карантин.И средь больных поверженных ничтожествя остаюсь спасительно один.
Мне без тебя ни холодно, ни жарко.Я удивлен, что счастлив был с тобой.Не надо ни бутылки, ни подарка,ни красочной открытки голубой.
Владимир Спектор
Родился в 1951 году в Луганске. Окончил машиностроительный институт. Редактор литературного альманаха и сайта «Свой вариант». Автор более двадцати книг стихотворений и очерковой прозы. Лауреат нескольких литературных премий. С 2015 года живет в Германии.
Регулировщик света
«Дым воспоминаний разъедает глаза…»
Дым воспоминаний разъедает глаза.Память о доме, как воздух, закачана в душу.Дом пионеров. Салют! Кто против? Кто за?– Ты ведь не струсишь поднять свою руку? – Не струшу.
Трусить – не трусить… Любишь вишневый компот?Помнишь рубиновый цвет и обманчивость вкуса?Память с трудом отдает. Но зато как поет…Дым превращая в дыханье. А минусы – в плюсы…
«Едем, едем… Кто-то кружит…»
Едем, едем… Кто-то кружит.Кто – петляет по спирали.И следит – не сесть бы в лужу,Чтобы вдруг не обогнали.А дорога-то щербата.Проезжаем чьи-то даты,Чьи-то хаты, казематы…В небе скачет конь крылатый.А дорога – не цветами,Вся усыпана камнями,Изборождена следами,И пропитана веками, и годами,и часами…И слезами вся дорога,Как святой водой, умыта.Скользко. Смотрят все под ноги.Сеют звезды через сито.В спешке звезд не замечают.Звезды падают на землю.А дорога мчится дальше.А из звезд растут деревья.
«Выжить… Отдать, получить, накормить…»
Выжить… Отдать, получить, накормить.Сделать… Успеть, дотерпеть, не сорваться.Жизни вибрирует тонкая нить,Бьется, как жилка на горле паяца.
Выжить, найти, не забыть, не предать…Не заклинанье, не просьба, не мантра.Завтра все снова начнется опять.Это – всего лишь заданье на завтра.
Ксения Уварова
Родилась в 1982 году в Москве. Редактор радио «Культура», преподаватель французского языка.
«У Центрального дома культуры ВОС…»
У Центрального дома культуры ВОСгорят цветные фонарики,флажками завешен газетный киоск,продают воздушные шарики.Рядом кустов невиданных розкрасно-белые вариантысажают волшебники страны Оздля будущей Иоланты.Под усталым серебряным векомзаиграет ее хрусталик,окрасив в серый металликразговор с соседним отсеком.А пока из открытых дверейзвонко доносится кличка,весело лает Орфей,вышла его Эвридичка.Вдоль пустой березовой рощи,по дорожкам раскопанным, длинным,идут без оптической помощи,но с близости чувством звериным.