Выбрать главу

Парень улыбнулся и махнул рукой:

– Ну и сказки ты сказываешь. Спать ужо пора.

Лучина, в последний раз встрепенувшись, поникла. Старуха влезла на лежанку, а парень и мальчишка – на лавку. Собаки выли уже на другом конце деревни, отовсюду гонимые. Большое серое облако вдруг ненадолго укрыло луну, потом незаметно исчезло в черном небе.

После второго крика петуха деревня вздохнула, встрепенулась и ожила. Потянулись бабы с коромыслами и ведрами к реке. Но воду черпали аккуратно, боясь потревожить нечистые силы. Коровы покорно ожидали, пока теплые женские руки добудут парное молоко и его запах разольется по всему хлеву. В избах собирались большие семьи за столом. Все угощались сырниками, ели овсяный кисель и пили компот. Солнце пекло лениво, моргало большим желтым глазом. Собаки, ночью тревожившие покой, спали в тени диких вишневых деревьев. Неспешно шла подготовка к празднованию Ивана Купалы. Со всей деревни стаскивала молодежь к берегу речонки хворост, из которого устраивали пирамиду. В центре нее возвышался шест. Мальчишки насадили на него смоляную бочку. Девушки плели венки из дубовых и березовых веток, пели песни. Еще до заката сошлись все на праздник. Солнце клонилось за горизонт, догорало на синем небосводе. Вечером разожгли огромный костер. Водили хороводы, парами прыгали через непослушный огонь. Злата не решалась прыгнуть одна. Она почувствовала на себе взгляд и обернулась. В стороне стоял парень, облокотившись о дерево, и пристально смотрел на девушку. Она сразу его узнала и подошла.

– Красивый у тебя венок, Злата, – ласково сказал парень.

На его лице отражались тени от языков пламени.

– Венок как венок, – смутилась девушка, – а ты чего тут, в сторонке стоишь?

– Да так. Дело к тебе есть.

– Какое же? – насторожилась Злата.

– Хочу, чтоб ты замуж за меня вышла.

– Ваня, – девушка ахнула, – ты что? Отец не разрешит. Ты… – Она запнулась.

– Ну!

– У вас в семье и без того забот много. Кормильца-то нет, а детишек вона сколько.

– Так я кормилец! – возмутился Иван. – Ты за это не переживай, все добуду!

– Я верю! Но отец не разрешит, а я против его воли не пойду, ты знаешь.

Злата опустила глаза. Доносились до речки слова, стлались по водной глади и бесследно растворялись в ней. Подружки уже потеряли девушку и звали ее обратно к костру. Она виновато улыбнулась, поправила венок и ушла к ним. Ивану стало совсем не до веселья. Он посмотрел на чернеющий гребень леса. Вдруг вспомнились ему бабкины слова о цветке папоротника. Они снова вызвали улыбку, но Ване это уже не казалось сказкой. «А что, – думал он, – если я найду цветок?» Иван вернулся домой, взял дедов нож и пошел в лес. На берегу костер разгорелся пуще прежнего. Вокруг него стоял визг, хохот. Все это осталось позади. Лес был немой. Идти приходилось осторожно. Но Ваня не раз был в этих местах, он помнил и о волках, и о болоте, которое ждало его впереди. Дальше него Иван идти не собирался, а решил, что как только болото будет перед ним, он развернется и пойдет обратно. Зато докажет всем свою храбрость, все ему нипочем.

Так бродил он с полчаса. Лапы елей свисали над головой. Иногда попадались поваленные стихиями старые стволы сосен. Лесная тишина давила и навевала страх. Вскоре ему надоело бродить по мшистым тропам, и он решил возвращаться назад. Внезапно подул легкий ветерок. Вдали меж деревьями показался маленький, яркий огонек. Голосов слышно не было, дым от костра не шел. По-прежнему было тихо. Ваня, словно мотылек, поддался огоньку и направился к нему. Сияние росло. Иван чувствовал под ногами протоптанную тропу, но не помнил, чтобы она была в этой чаще. Парень решил, что заблудился. «Понес же черт посреди ночи!» – вслух выругался Иван. «Никого не нес! Ты сам пошел!» – раздалось сзади. Ваня вздрогнул. Он уже хотел повернуться, но что-то внутри шепнуло: нельзя, иначе нечисть к рукам приберет. Иван, собравшись с духом, пошел дальше. Преследователь не отставал. «Ваня! – раздался крик в чаще. – Ваня, помоги!» Голос Златы был хриплым и словно ненастоящим. «Проделки нечистой силы!» – подумал Иван, продолжая идти. Сияние стало сильнее, Ваня раздвинул кусты и вышел на поляну. Лунные лучи падали, освещая куст папоротника. Парень подошел ближе и увидел маленькую почку. Он хотел ее коснуться, но она вдруг отпрянула от руки, прыгнула в сторону. Ваня пытался поймать, но почка прыгала вправо, влево, вверх и вниз, словно кто-то, играясь, водил ее. Тут Иван вспомнил бабкины наставления: начертил ножом вокруг себя и папоротника круг и стал молиться, дожидаясь полночи. Почка вдруг застыла.