Самая громкая книжная премьера января – это, конечно, «Бронепароходы» Алексея Иванова: масштабный роман о профессиональном сообществе речников в период Гражданской войны в России. Микс боевика, исторического и производственного романа, невероятная галерея персонажей (сопоставимая с «Тоболом»). Здесь и князь Михаил Романов, который мог стать наследником после отречения от престола Николая II, и капитаны пароходов, и владельцы судоходных компаний, бывшие дворяне и их дети, купцы и красноармейцы. Дочь бывшего владельца одной из крупнейших компаний Катя Якутова вместе с командой буксира пытается спасти по ошибке «недорасстрелянного» князя Михаила, а в это время суда переходят из одних рук в другие, идет борьба за часть золотого запаса страны и – параллельно – за секретные чертежи буровых вышек, которые позволят вывести нефтедобывающую промышленность на новый уровень. Исторический ли роман «Бронепароходы»? Отчасти безусловно, потому что поступки героев в значительной степени детерминированы именно эпохой и событиями Гражданской войны. Но едва ли не более важной здесь видится именно производственная составляющая: Иванов создал первый масштабный роман о касте речников, их особом мире, образе мыслей, целях и стремлениях. И том, что, собственно, изменили революция и Гражданская война в этом, совершенно особенном, мире. А об умении автора писать увлекательно, полностью погружая читателя в сюжет, и упоминать лишний раз не требуется.
«Расстрел Великого князя Ганька Мясников распланировал сам, и место тоже выбрал сам, однако на дело не поехал. Он – заместитель председателя Губчека, и его присутствие насторожило бы Михаила. Ганька поручил дело Жужгову и всю ночь ждал чекистов в Мотовилихе, в отделе милиции. Команда Жужгова вернулась уже утром. Вместо доклада Жужгов чиркнул пальцем по горлу – все, князя порешили. Чекисты разобрали багаж расстрелянных и поделили вещи; френчи и сапоги покойников сожгли в бурьяне у забора. Вечером, отоспавшись, Ганька отправил Жужгова с его подручными закопать тела, оставленные в лесу, и покатил из Мотовилихи в Пермь».
Тема геноцида в Руанде не очень традиционна для русскоязычного читателя, который знает о том, что происходило там в семидесятые годы прошлого столетия, весьма приблизительно. Книга «Богоматерь Нильская» рассеивает этот туман, и трагедия обретает резкость и человеческие черты. Действие романа разворачивается в женском лицее Богоматери Нильской в истоках Нила, где девушек учат хорошим манерам: им нужно быть хорошими женами, матерями и христианками. Звучит как что-то из XIX века, но это Африка. В лицее учатся дочери состоятельных и знатных родителей, но есть этническая квота для тутси. Они другие: выглядят немного иначе, они бедные и «неправильные». Герметичный мир школы, в котором, казалось бы, равные условия для всех должны были бы создать идеальное общество, на деле становится символом общества в целом. Здесь зреет ненависть и нетерпимость: то, что обсуждается дома и усваивается на каникулах, девушки приносят в стены лицея. Они юны, в них играет кровь, их охватывают неуверенность в себе и сомнения, они учатся общаться и дружить, но они знают, что из них растят элиту. Элиту, в которой не место некоторым, попавшим сюда по квоте. И настоящий кошмар начинается тогда, когда эти дети вдруг решают, что они уже достаточно взрослые для того, чтобы вершить судьбы других людей. Перед глазами читателя разворачивается трагедия: те, кто могли защитить и спасти, оказываются палачами.
«Наконец мать-настоятельница заговорила. Она приветствовала всех учениц, и в особенности тех, кто впервые переступил порог лицея. Она напомнила, что лицей Богоматери Нильской был создан для формирования женской элиты страны и что те, кому посчастливилось стоять здесь сейчас перед ней, должны в будущем послужить образцом для всех женщин Руанды, став не только хорошими женами и матерями, но также хорошими гражданками и хорошими христианками и что одного без другого не бывает. Женщинам предстоит сыграть великую роль в процессе раскрепощения руандийского народа. И именно они, учащиеся лицея Богоматери Нильской, избраны, чтобы встать в авангарде женского движения».
Еще одна новинка, в которой используется прием герметичного романа. Если Схоластик Мукасонга рисует женский элитный лицей, то в романе Александры Шалашовой действие разворачивается в санатории для слабовидящих детей, расположенном на берегу Сухоны. В этот санаторий родители отправляют детей и подростков от приближающейся странной и непонятной войны: непонятно, кто и за что воюет, но оставаться в городе становится слишком опасно. Одиннадцать рассказчиков, десять из которых оказались в этой вынужденной резервации, и один, который приходит к ним по взорванному мосту. Одиннадцать человек, рассказывающих одну историю: историю страха и неизвестности, историю голода и смерти. В какой-то момент дети остаются в санатории одни: теперь ответственность за их жизни лежит на них самих. Что там, на другом берегу реки? Взрывы или залпы победных салютов? Почему родители за ними не приходят? Чтобы получить ответы на эти вопросы, нужно идти в город самим. Александра Шалашова написала страшный триллер об ответственности и страхе, о том, что значит быть взрослым и есть ли у маленького человека шанс на спасение в большом жестоком мире.