Он складывает одежду на стуле безупречно, словно по линейке.
Уже лежа, он продолжает напевать. Ирка совсем не помнит эту мелодию.
Черт, думает она, надо было посмотреть, что он искал в песеннике.
Раньше он все время пел бабушке: «Галь, послушай! Песня для тебя. Растет-растет возле дома калина, растет, цветет на мою на беду, живет-живет в этом доме Галина, да я никак все туда не дойду».
Когда бабушка умерла, стало понятно, что рецепт жирных беляшей никто не записал. Она ушла, забрав с собой целый мир звуков, имен, запахов и историй, которые раньше никого не интересовали.
Она ушла быстро. Как всегда хотела уйти.
Она всегда умела все сделать по-своему.
Ирка долго-долго стоит у дверей босиком и наконец решается проверить.
Выглянув из-за шкафа, она видит, как дедушкин живот мерно поднимается под одеялом. Он спит, продолжая мурлыкать себе под нос.
Тогда она выключает свет.
Сергей Макаров
Родился в 1975 году. Адвокат, психолог, писатель, драматург. Основываясь на своей адвокатской деятельности и строго придерживаясь реализма, пишет психологические романы, а также сочиняет исторические пьесы и исторические романы. Живет в Москве.
Ночь. Вокзал. Звук. Утро
Фонари на привокзальной площади не прогоняли, а лишь подчеркивали сумрак. Освещение стелилось по заснеженной земле, а сверху нависала темень. Настороженная суета напрягала не столько зловещестью, сколько непонятностью происходящего. Что-то обязательно должно случиться – и напряженное ожидание не покидало его.
Со стороны вокзала раздавались звуки поездов (показалось, что даже гудок паровоза – но откуда здесь сейчас паровоз?) и вроде бы голос диспетчера, объявлявшего их прибытие и отправление.
На площадь въехали новые машины, появились какие-то снующие в разные стороны люди, стало заметно шумнее, и он был сильно озадачен тем, как успеть перейти площадь. И главное – все светофоры мигали желтым светом, смешивая движение пешеходов и машин в предрассветный хаос.
Он и так уже серьезно беспокоился, что опоздает на поезд, а тут еще перед ним неожиданно появилась скорая помощь с синей мигалкой и громкой сиреной и остановилась. И именно в этот момент он увидел какого-то человека, молодую женщину, с чемоданом в руках, которая, в отличие от него, успешно переходила привокзальную площадь. Он понял, он чувствовал, что ему нужно обязательно догнать эту девушку с чемоданом, что ему важно догнать ее – но мешала скорая.
Он хотел обойти ее спереди – она продвинулась вперед. Он решил обойти ее сзади – она сдала назад. Он направился к кабине, чтобы попросить водителя остановиться, но не успел: машина скорой вдруг тронулась с места и стала нарезать круги вокруг него все с тем же неприятным пронзительным звуком сирены. Вой становился все ближе и ближе, все громче и громче и начинал напоминать какой-то очень знакомый звук, неприятно, но знакомый.
Знакомый, очень знакомый звук.
Очень знакомый.
Будильник.
Значит – семь.
Он открыл глаза, протянул руку к тумбочке, взял телефон посмотреть время.
Точно.
7:01.
Надо вставать.
В 9:20 заседание в Тушинском суде.
Надо вставать.
Нужно чем-нибудь позавтракать, потому что потом позавтракать не получится, так как сразу после заседания придется ехать на встречу.
Он подтянул одеяло на плечи: спал он в одних плавках, без майки, ночью сбросил одеяло, а балкон был открыт – и он подмерз. Ну ничего, под одеялом быстро согрелся.
Он подумал, что его ровесники, у которых есть дети, каждый будний день так просыпаются и встают в семь часов утра, чтобы отправить детей в школу или детсад, а потом самим ехать на работу.
Да что далеко ходить – его старший брат с женой так живут.
Андрюха с женой так и говорят ему:
– Жениться тебе, Сашка, пора.
Но Андрюха – убежденно-женатый, а ему пока еще рано.
Просыпаться рано на работу нужно не каждый день. А вот отводить детей в детсад и школу приходится ежедневно.
Будильник.
«Да я уснул, что ли?»
Да, уснул.
7:10.
Ох, надо вставать. Надо спокойно собраться и вовремя приехать в суд. Надоело вечно все в спешке делать.
Хорошо, что костюм готов (даже галстук завязан – нужно только надеть его на ворот сорочки и затянуть узел) и документы сложены в портфель.
Это отец приучил: он тоже адвокат, и все необходимое на следующий день он собирал накануне с вечера.
Да он уже был готов жениться! Но недавно они с Надей расстались.
Он перевернулся на другой бок – в сторону пустой половины кровати. Заодно прикрыл одеялом босые ноги – теперь они подмерзали.