«– …Было принято непростое решение, – продолжал телевизор куда более тяжелым, тревожным тоном. – Так как времени на раскачку нет, всех граждан, не выполнивших условия программы, решено не брать в новый, 2022 год. Иными словами, новый год наступит не для всех. Несчастных в будущее не возьмут.
Все удивленно уставились в экран. В этот момент погас свет. Пару секунд все сидели в абсолютной темноте и тишине. Потом выстрелила пробка от шампанского».
Сергей Шаргунов, председатель жюри, и Роман Сенчин, лауреат, на церемонии объявления лауреата премии имени В. Катаева
Гаснет электричество, новый год не приходит – и, чтобы исправить ситуацию, мужчинам приходится формулировать и начинать исполнять собственные потаенные желания. И оказывается, что вовсе не плохим людям все же всегда есть куда расти – выше, к счастью.
Да, сюжет рассказа выглядит немного сериальным, а финал – и вовсе идиллическим. Но, во-первых, все логично – жанр рождественской истории обязывает. А во-вторых, пробуждать чувства добрые вопреки трендам на хтонь – дело далеко не очевидное.
Если говорить о малой прозе, то Романа Сенчина бывает два – классический и классический+. Классический Сенчин – когда написано хорошо, но у героев все страшно и беспросветно, и эта безнадега волей-неволей передается читателю. Но иногда что-то неуловимо меняется. Не на уровне вымученных хеппи-эндов или авторского морализаторства – такого у Сенчина не бывает никогда. Однако вдруг мелькнет что-то такое – на уровне интонации, самого малого регистра – и самые мрачные сюжеты уже не ввергают читателя во мрак, но оставляют ему некую надежду. Такое вот малообъяснимое чудо.
У Галины Павловны – тяжелая форма астмы. У врача Зои Сергеевны – несложившаяся личная жизнь. А у мальчика по имени Темир, выдающегося наездника, – гепатит, и ему осталось недолго. Закончится все трагично и, увы, ожидаемо. Что ж, такова жизнь, – мама, мы все тяжело больны.
Но само внешне бессмысленное решение мальчика, добровольно ускорившее его смерть, отчего-то кажется наиболее достойным – в подобной-то патовой ситуации. Помните классическую пушкинскую притчу, вложенную автором в уста Пугачева? Ту самую, про Ворона и Орла? Это она и есть.
И отчего-то кажется, что у обеих женщин жизнь после произошедшего обязательно изменится. У Зои Сергеевны с ее пылким характером и нерастраченным запасом любви – уж наверняка.
Ну и немного выводов.
Радостно, что интерес к малой прозе растет год от года. Еще недавно читатели с неохотой покупали даже сборники рассказов признанных мэтров. К счастью, ситуация медленно, но верно выправляется. Более того, у нас есть авторы, которые на малой прозе буквально специализируются, и ни одного романа у них просто нет – Евгения Некрасова, Павел Селуков (победитель первого сезона премии имени В. Катаева)… Пробуют свои силы в жанре рассказа и совсем молодые авторы.
А главной темой литературы 2023 года неожиданно стала трагическая судьба ребенка. Премию «Ясная Поляна» выиграла Саша Николаенко с романом «Муравьиный бог. Реквием». В этот текст о жутком детстве одного мальчика избыточность была заложена стилистически, и судьба романа сложилось хорошо. Однако традиционная и наиболее удобная форма повествования о судьбе ребенка – все-таки малая. Достаточно вспомнить циклы повестей Гарина-Михайловского, Л. Толстого, Горького, A. Н. Толстого…
И вот тенденция: в пяти (!) текстах короткого списка премии имени B. Катаева детским судьбам посвящена главная сюжетная линия, еще в четырех – она одна из побочных. Объяснений этому феномену может быть много. Предложим: детские травмы взрослых, которые некоторые писатели продолжают ковырять и сейчас, – это, извините, в 2023 году зрелище и вторичное, и какое-то неуместное. Но дети… Как в них впоследствии отзовется боль? Чем прорастет – цветами зла или добра?
Или все мы сейчас в какой-то степени дети – беззащитные перед неизвестностью, перед холодной поступью истории?
Поживем – увидим. Главное – вопросы заданы.
А еще в трех рассказах из десяти внезапно в качестве детали неблагополучия выступает рассольник. Ну это, конечно, перебор. Вкусно же.