– Никому не нужен нагулок! Все тебя бросили.
Завид наклонился и схватил девочку за ворот рубахи. Изношенное сукно жалобно затрещало.
– Подобру выметайся из нашей деревни! А то тумаками тропинку укажем!
Гнеда пробовала сопротивляться, но парень был старше ее на несколько лет, да и гораздо крепче. Он с силой отбросил девочку – так, что она ударилась о камень.
– У тебя ни отца, ни брата! Кто тебя защитит? – Завид разразился злым смехом. – Может, Кузнец?»
Денис всегда жил в мире фэнтези – коллекционировал фигурки, участвовал в реконструкциях… И так уж вышло, что в его мире появилось новое наказание, отчасти абсурдно-кафкианское: человека отправляют в заключение в одну из книг. Денис оказывается в восточном фэнтези, автор которого, конечно, не догадывался, что когда-то его книгу будут использовать таким образом. И пока Денис свыкается с жизнью в мире литературном, в мире реальном сюжет книги начинает меняться, и ее даже хотят выставить на аукцион…
Татьяна Вешкина работает на стыке сразу трех жанров: деконструируя жанр попаданчества, облекая этот троп в государственный механизм наказания, автор в то же время играет и с антиутопией, и с приключением, и с юмористическим фэнтези. Такую комбинацию жанров сложно встретить в современном литературном пространстве, и этим роман, безусловно, подкупает – есть в задумке нечто, напоминающее цикл о «Четверг Нонетот» английского писателя Джаспера Ффорде. К тому же мир «Книжных тюрем» совершенно точно собирателен: в романе, где заперт Денис, читатель найдет много общего с книгами, например, Джорджа Мартина (начать хотя бы с фамилии автора) и с популярным азиатским фэнтези, китайскими и корейскими новеллами. Но эта же комбинация, с другой стороны, играет с «Книжными тюрьмами» злую шутку: книга пытается быть всем сразу и ничем из этого полностью быть не успевает; для юмористического фэнтези здесь слишком скромен размах шуток, для попаданчества слишком мало и деконструкции жанра, и игры по правилам; для антиутопии слишком блекло обрисован «дивный новый мир». Даже финальный твист здесь кажется лишним. В сухом остатке – приключенческое фэнтези с большим количеством стилистических шероховатостей, которые несколько портят впечатление. Однако некоторые отдельные сцены в «Книжных тюрьмах» выходят либо очень яркими, либо по-настоящему смешными – кажется, что автору просто не хватило времени отшлифовать текст целиком.
«– Денис Левинский, вы приговариваетесь к заключению в книге сроком на двадцать лет без права на досрочное освобождение. Поскольку у вас совсем не было криминального прошлого и в вашей биографии отсутствуют какие-либо проступки, книгу мы выберем на русском языке. Мы вернем вас обратно из переплета в 2060 году, если, конечно, будет кого возвращать.
Да, это была суровая правда. Очень мало кто из заключенных доживал до момента освобождения со страниц вымышленных миров. Многих уничтожало жестокое повествование суровых рыцарских романов, норвежских саг и исторических трактатов о греко-римских войнах. Однако рекордсменом по количеству погибших по праву считалась не менее суровая русская классика. Одно дело – читать о каком-то знаменательном сражении, магическом мире или северном мифе, а совсем другое – оказаться его действующим лицом. Даже если тебя не убьют местные бактерии или вирусы, даже если ты окажешься достаточно смышленым, быстро разберешься, что к чему, и сможешь встроиться в структуру общества, остается еще слишком много “но”».
В империи Чжао – альтернативном Китае – есть три фракции: Светлые, Темные и люди. У Темных жизнь не задалась из-за мрачной внешности и способностей – они не могут создавать жизненную силу внутри себя, лишь забирают ее из окружающего мира. Их считают настоящим злом во плоти, преследуют и делают чернорабочими. Еще в империи Чжао есть вполне себе действующие пророчества, а еще… Впрочем, главная героиня даже не думала ни о какой империи Чжао. Просто хотела выключить будильник. А теперь очнулась в теле Лю Чживэй – Темной, родившейся в семье людей. Сперва ее приказывает убить собственный отец, ну а потом… череда погонь, интриг, знакомств, дворцовых переворотов, пророчеств и даже ссылка в трудовой лагерь. Впрочем, самое главное для Лю Чживэй – во-первых, понять, что вообще происходит, а во-вторых – спасти семью. Все по законам пророчества. Читатель же постепенно будет наблюдать, как героиня становится злодейкой с понятной, в духе Дейнерис, мотивацией.