– Кстати, Лиза, какого лешего ты ему подыгрывать стала? «Он готов, если я смотреть буду, фетиш такой». Тут мне седеть впору было!
– У него ключ был на шее.
– Я не заметил…
– А он был. И мне надо было, чтобы Томас расстегнул рубашку.
– Как далеко у вас все зашло! – присвистнул Глот.
Дальше пошли разговоры, сальные шуточки и здравницы. Первый успех подлил масла в огонь, придав всем решительности.
Николай с Виктором вышли перекурить. Заказчик передал актеру конверт.
– Это аванс.
– Тяжела и неказиста жизнь народного артиста. А вы такие деньги обещаете…
– Самое сложное впереди, Вить.
– Уже репетирую.
К актерам отношение у Коли сложилось самое неоднозначное. Музыканты просты как три копейки, художники все где-то витают, танцоров и литераторов в простой жизни и не признаешь толком за людей творящих. А вот актеры… вся их профессия – это умение обманывать. Мастера лжи и притворства. И благо, что живут они в закрытой экосистеме театра, создают семьи-династии и в бытовуху, слишком настоящую, слишком пресную, стараются не лезть. Хотя те, кто в театре остается, взрослеют и дозревают – хватку по жизни имеют стальную. Виктор сейчас улыбался, как Ди Каприо в роли Великого Гэтсби.
– Верю, что мы друг друга не подведем, Коль. Что дальше?
– Ждем работу Лизы. Она говорила, что дней десять займет.
– Как вы вообще вышли на Томаса?
– Пришлось приплатить за информацию.
Два дня назад он стоял на этом же месте с Пашей. Курили, обсуждали дело. На вопрос, кто слил инфу, Павел развел руками, ответил:
– Какой-то чел из людей Томаса. Видать, в обиде за что-то на него.
Коля покрутил зажигалку, удовлетворенно вдыхая воздух ночной улицы. Дело наполовину сделано, это вселяло уверенность. Пожалуй, на подобные вещи нужно большое мужество, и они доказали, что оно у них есть. Как там перевели Дон Кихота? «Он дерзновенен»?
– Всем бы таких информаторов, хах!
Кажется, Виктор относился к происходящему как к очередной роли. Тем лучше – актер свою игру не нарушит, а вот реальное «я» может подвести.
Женя ждал. Время капало. Ветер выл. Томас не спешил. Какие дела у старого развратника могут быть в банке так поздно вечером? Отрабатывает натурой кредит?
Большая коробка фаст-фуда спасала от ожидания. Фаст-фуд и сальные шутки про геев. Не очень умно и не вписывается в мировую повесточку, зато искренне, да и Женя, что называется, «вырос во дворе». Что геи бывают – они знали. Но лица нетрадиционной ориентации до появления интернета были чем-то вроде индейцев. Далекими и никак не влияющими на жизнь. А сейчас – погрузись в прогрессивное информационное пространство, и станет страшно, будет ли следующее поколение вообще как факт. Но потом выныриваешь, оглядываешься… И нормально все, детей рожают, за ручку парочки ходят. И от парочек этих, как от единорогов, радугой не веет.
С кем они ходили бить крапиву палками – никто почему-то геем не стал. Возможно, в этом все дело и было – вовремя пойти бить палками крапиву.
Рассуждения навели на какие-то строчки, и Женя их записал в телефон. Не любил это дело, лучше стихи вообще не писать, но общество друзей на него плохо влияло. Да и за картины он давно не брался. Будто бы перегорел. Однообразие жизни, проблемы с выставками – в городе банально негде показать свои полотна, кроме двух частных галерей, где ему не рады.
Он едва не упустил Томаса. Тот вышел с каким-то парнем из банка, и оба они сели в хорошую машину. Сегодня состоится славный дорожный бой.
Тема старая, плюс парнишка на пассажирском кресле. Томас не захочет упасть лицом, а потому первый же светофор, и он на крючке. Женя дал им время отъехать, последовал за ними. Как поравнялись, Женя порычал движком на Томаса, тот ответил, оба полетели вперед. Интересно, директор клуба нервничает? Он явно не ожидал такой прыти от подержанной японской машинки.
Несколько полос были в их распоряжении. Уже поздний вечер – других водителей на дороге почти не было. Держались «клюв в клюв», Женя даже на какое-то время выбился вперед, но только для того, чтобы занять левую полосу. Томасу пришлось перестроиться вправо, к тротуару. Он вдарил по газам, стараясь успеть на перекрестке проскочить на зеленый… Парни на тротуаре сработали чисто.
Женя тоже не сплоховал – не дал повода усомниться, раньше Томаса не затормозил, съехал на встречку и вернулся в левый ряд. Врубил аварийку. Остановился, выглянул, захлопнул дверь и уехал. На этом его роль исполнена. Маршрут с минимальными камерами простроили, но тем не менее предстояло уехать за город и оставить машину на недельку-другую в деревне. Номера поддельные, он загримирован. Подставляться никто не хотел, и решили перебдеть.