Нарцисс кубанский, в компромиссах неразборчивый,Пускает ветры перемен, стыда не ведая,Сменял Варшавский договор на разговорчикиС Железной леди, теткой Мэгги за обедами.И вот Тбилиси уже корчится на митингах,И вот уже ночной Баку гремит погромами.Во всем виновны эти русские, гоните их!..И рассыпается в труху страна огромная.
2
В тот год в Пасхальную седмицу,На день четвертый торжестваВдруг облетела всю столицуМногоязычная молва:Наука выиграла сраженьеС всемирной силой притяженья,Вокруг Земли один витокСвершил на корабле «Восток»Голубоглазый русский пареньС простой фамилией Гагарин.(Спустя полвека будут петь:«Гагарин – о! – я вас любила».Что за немыслимая сила —С годами ей не ослабеть.)
«Ура, Гагарин!» – «Космос наш!» —«За Юру выпить хорошо бы…»Вздохнет французик: agiotage…Американец скажет: show!Немедля выдаст чужакаВзгляд на Россию свысока.Дух наших праздников нежданных,Размашистых, Европе странных —Чужим его не уловитьИ в колбочке не предъявить.Страна – семья за стол садится.Басы оркестров, песни, смех.Веселье – так одно на всех,Тут уклоняться не годится.
Пир на весь мир! Салаты, студень,Грибочки, прочий разносол,Забыв про сухомятку будней,Спеши, народ, мечи на столКолбаску, пироги, паштеты,Ватрушки, голубцы, котлеты,Купаты, сало, бешбармак,Люля-кебаб, азу, форшмак.– Погорячей! – Похолодней!– Побольше перцу! – Пожирней!Однако же пора разлитьВино и кое-что покрепчеИ легкомысленные речи,Как по команде, прекратить.
Вопрос, как ревизор, сурьезен,Как приговор, неотвратим:Кому в стихах, а может, в прозеМы первый тост наш посвятим?Порядок строгий не расстроив,Второй тост будет за героя,Чья слава ярче, чем зарница,Кто нас заставил усомнитьсяВ недосягаемости звезд.Но за кого же первый тост?Мы знали: все за одногоНа стройке, в шахте и землянкеИ шли с винтовками на танкиЗа Родину и за него.
Как он теперь – один за всех,Кто вел этапы и допросы,Кто, не считая ложь за грех,Писал безбрежные доносы,Кто был в ЧК и начеку,Кого не схватишь за руку.Культей по культу – в самый раз!Приходит Реабилитанс.Охотой к перемене местНас заразил Двадцатый съезд.И все же, за кого нам пить?Чтоб не был он оппортунистом,Авантюристом, сионистом…Товарищ в штатском, как тут быть?
Мужчина в сером пиджаке,Загадочно непроницаем,Сказал, стопарь держа в руке:«Мы пьем за тех, кого не знаем.Чей адрес – скрыт, а возраст – тайна,Кто первый раз в степи бескрайнейДал старт ракеты в нужный час.Товарищи! Мы пьем за вас».И хором грянули: «Ура!»Студенты и профессора.Космопроходцы-пионеры,Вселенной верные сыныРешили: этот день весныНачалом станет новой эры.
В шарашках грозного наркома,Созвездий слыша голоса,Друг с другом даже не знакомы,Вы штурмовали небеса,Коль стало тесным поднебесье.Земля поет: «Христос воскресе!»«Поехали!» – звучит в ответ.Баланса радостей и бед,Что нам принес прогресс кичливый,Самодовольный, говорливыйНе подводил еще никто.Познавший много спит не сладко,Находит прелесть в беспорядкеИ не смеется в шапито.
По-русски пили и братались —Кто на Земле был равен им? —И в общую судьбу вплеталисьСтраны, где за столом однимБуряты, лопари, марийцы,Евреи, греки, ассирийцы,Чеченцы, чукчи, осетины,Карелы, ханты и лезгины,Мордва, башкиры – всякий рад,Что у него есть старший брат.Страна – судьба. В лихие годыТы стала мачехой для нас.Да, жестковат был твой каркасНеограниченной свободы.
Выходили кривлякиВыползали зевакиРазругались заикиЗагудели погудкиЗасвистали свистулькиЗазвенели звонаркиЗаплясали плясухиЗакряхтели старухиЗамечтались дурехиО навеки минувшемО бесцельно прошедшемО безвестно пропавшем
3
Кострами взвейтесь, ночи синие,И до утра останьтесь с нами,Играя с невообразимымиГрозы заждавшейся огнями.