Растворится в распластанной луже,
Что прозрачней и чище стекла.
Разобьётся на мелкие брызги,
На стеклянные бусы росы…
Как мне дороги эти сюрпризы
Среднерусской родной полосы!
ПЛОДЫ БЕСПАМЯТСТВА
Украина, любимая всеми земля,
Русский край, что же стало с тобой, что же стало?
Неужели Европа, открытость суля,
Превратила людей в одержимое стадо?
Неужели же вашу славянскую кровь,
Вашу память о славных достойнейших предках
Взбаламутили так, что не мил отчий кров,
Что готовы забыть о заветах-запретах.
Неужели Владимир, принёсший на Русь
Свет любви, дружбы, верности, вам ныне ворог?
Неужели Бандера – предатель и трус —
Ныне вам больше крова и совести дорог?
Нет, не верю, что вся Украина в таком
Безоглядном беспамятстве враз утонула,
Что над светлым, могучим, бессмертным Днепром
Одержала победу какая-то Нуланд.
Не поверю, но вижу, что тонет страна
Величайших подвижников духа, поэтов
В том кровавом тумане, что сам сатана
Расстелил над страною, стремящейся в Лету.
Миллионы бегут, с Украины бегут,
Что когда-то цвела и гордилась собою.
Но и здесь свой нашёлся завистливый Брут —
Нет убийствам конца, воровству и разбою.
СВЕТ МОЛНИИ
Жизнь не прошла и не остановилась,
А сызнова, с пеленок началась.
Не старость в том повинна, не наивность,
А добрый тихий час, полночный час.
Ко мне пришли мои воспоминанья —
Живые, озорные огоньки.
Куда они опять меня поманят,
Наполнят миг событием каким?
Какие предстоят сегодня встречи,
Кто выплывет из тьмы далеких лет?
Вновь вижу грозовой весенний вечер,
Когда мне Бог позволил уцелеть.
Мне было года, может быть, четыре,
От друга возвращался я домой.
Гроза и ветер – это ли причины
Душевной смуты, овладевшей мной?
Нет. Не боялся я напора ветра
И безобидных молний восковых.
А страх проник в меня – тяжелый, смертный —
Лишь у ворот: я не увидел их.
Огромные, высокие ворота
Исчезли, но при вспышке грозовой
Мелькнули, и мелькнула мысль: кого-то
Благодарить мне надо, что живой.
Ворота предо мной ничком лежали,
И я еще тогда сообразил:
Гроза и ветер – силища большая,
Но что-то есть превыше темных сил.
***
Я верю мифам, верю сказкам,
Их ярким, выпуклым контрастам
Сторонников добра и зла.
Конечно, выдумка, конечно
Герой победою увенчан
Над теми, коим нет числа.
Герой всегда с любовью в сердце,
И полон силы молодецкой,
И хитростью не обделён.
А враг коварен, враг огромен,
И кто его такого тронет! —
Не спит ни ночью он, ни днём.
Но вот, любовью окрылённый,
Герой сражается с драконом,
Срубает головы ему —
И у царевны сердце тает,
Она, как девушка простая,
Сгорает от любовных мук.
Герою – лучшая награда.
А что ещё-то в жизни надо
Таким красивым, молодым!
Героем вдруг себя представив,
Читатель юный или старый
Восторжествует вместе с ним.
АВГУСТ
Август. Близок конец
Жизни, здесь разыгравшейся, может быть, слишком уж смело.
Точит осень резец,
Точит, пробует, примется скоро вплотную за мокрое дело.
Чем хоть это не жизнь!
Август – сильный, красивый – меня призывает признаться:
Старость – мой атавизм,
Можно сбросить легко лет – ну, скажем так – двадцать.
Что же станет со мной,
Если вдруг легкомысленно сброшу и помолодею?
Будет это иной
Путь земной или тот же – борьба за чужую идею?
Не хочу повторять
Те же – пусть незаметные для посторонних – ошибки.
Не пришла ли пора
Стать собой, но не тем же смычком для напыщенной скрипки.
Стать собой? Вот и стал
И пишу что хочу, мысли – мечутся, правда, – свободны.
Я лечу вглубь листа:
Там мой мир, только мой, нестареющий, вечный, исходный.
Август, следом лети,
Там останемся мы молодыми, зелёными, станем
В бесконечном пути
Осыпать эту всеми забытую землю своими листами.
***
Куда же всё ушло?
Воскликни со слезами —
И прошлое вернется в тот же миг,
И будет снова жить.
Резвиться вместе с нами.
Смеяться, как дитя, и гомонить.