Интересно всё, что написано талантливо.
5. Какого автора, на Ваш взгляд, следует изъять из школьной программы, а какого – включить в нее?
В первую очередь, следует изъять А.И. Солженицына. Называть победу в Великой Отечественной войне самым значительным событием в русской истории и одновременно пропагандировать произведения автора, «воспевающего» предателя Власова и власовцев, – по меньшей мере, кощунственно.
Включить можно талантливых представителей национальных литератур.
6. Есть ли такой писатель, к творчеству которого Ваше отношение изменилось с годами кардинальным образом?
М.И. Цветаева. Она оказалась гораздо значительнее, глубже, чем мне представлялось раньше.
7. Каковы Ваши предпочтения в других видах искусства (кино, музыка, живопись…)?
Очень люблю советские фильмы 60–70-х годов. Они роняли в душу зрителя зерна добра и любви, а не насилия, как в современных иностранных, да и в российских «блокбастерах» (слово-то какое!).
Люблю музыку Г.В. Свиридова, А.Н. Пахмутовой, М.Л. Таривердиева.
8. Вы считаете литературу хобби или делом своей жизни?
У меня есть выражение: «Без еды и воды я не могу жить, а без поэзии – не хочу жить».
9. Что считаете непременным условием настоящего творчества?
Честность перед собой и читателем.
10. Что кажется Вам неприемлемым в художественном творчестве?
Фальшь и самовыпячивание автора.
11. Расскажите читателям «Паруса» какой-нибудь эпизод своей творческой биографии, который можно назвать значительным или о котором никто не знает.
В лихие 90-е я написал стихотворение «Чунгур Сулеймана», где в конце каждой строфы рефреном повторяется строка-обращение к Расулу Гамзатовичу Гамзатову, чтобы он отдал мне чунгур Сулеймана Стальского, в свое время переданный Гамзатову на хранение Натальей Капиевой, вдовой Эффенди Капиева. При первой нашей встрече Расул Гамзатович привстал и ошарашил меня вопросом: «Это ты написал, чтобы я отдал чунгур Сулеймана?» Признаюсь, я вначале растерялся, но, опомнившись, объяснил ему, что это не в прямом смысле надо понимать, а воспринимать как поэтический образ.
Расул Гамзатович сел и, обращаясь к присутствующему своему другу, тоже поэту, сказал: «Видишь, Жамидин, какая нынче молодежь пошла: нас хотят учить поэтическим образам». Потом попросил меня отдать ему подстрочник этого стихотворения, чтобы перевести на аварский язык. Но почему-то я не отдал, а он, следовательно, не перевел.
Чунгур же Расул Гамзатович после передал Дому-музею Сулеймана Стальского.
12. Каким Вам видится идеальный литературный критик?
Человек, который разбирается в литературе лучше автора, о котором он пишет, и непредвзято указывает на достоинства и недостатки того или иного произведения.
13. Каким Вам видится будущее русской литературы?
Рано еще устраивать «похороны русской литературы», как это делают некоторые «лжепророки» от литературы. Русская литература была и останется путеводной звездой русской культуры.
14. Есть ли у Вас рекомендации для студентов-филологов?
Читать и читать! Вырабатывать собственное мнение обо всем. Любить в литературе по-настоящему значимое.
15. Каковы Ваши пожелания читателям «Паруса»?
Всегда оставаться оптимистами и жить по принципу: любая черная полоса в жизни может стать взлетной!
Леонид ДОНСКОВ
Знакомство с автором
1. Расскажите, что стало причиной Вашего прихода в литературу? Какими были первые опыты?
Случай с козочкой Ёси – совершенно реальная история. Написал я эту вещь в 1992 году, полжизни тому назад. И посвятил Жанне, моей двоюродной сестренке, которая моложе меня на восемнадцать лет. До сих пор помню, как она, маленькая девочка, приезжала со своей мамой с севера, за полторы тысячи километров, к нам на хутор. Приезжала, обнимала всех нас – и бежала обнимать, тискать всех своих хуторских друзей – собак, кошек, козочек… А потом, вернувшись в дом, освобождала стол и начинала доставать пакеты со сластями, важно сообщая: «Это для Лёни».
Когда маленькая гостья уезжала, я каждый вечер махал рукой в сторону Пастушьей звезды – и шептал: «Привет. Спокойной ночи!». А Жанна писала мне в ответ письма, в которых говорилось, что Пастушья звезда горит совсем рядом с ней, за окном их квартиры на четвертом этаже (там у них, на севере, действительно очень низкое небо, в отличие от нашего, южного). Она писала мне, что, ложась спать, обязательно махала этой звездочке ручкой, отодвинув занавеску на окне. И тоже шептала: «Спокойной ночи, добрых снов, приятных сновидений!».