ОДЕССА
Но поздно. Тихо спит Одесса…
А.С. Пушкин
…Но поздно. Тихо спит Одесса.
Погас закат. Затих прибой.
Пора бы, наконец, домой;
Расслабиться, переодеться.
Зеркальная луна, как ртуть,
Переливается у мола.
Тревожный скрежет богомола
Мне снова не дает уснуть.
И вдруг я выбреду спонтанно,
Словно в арт-хаусном кино,
Туда, где жил давным-давно —
На Пятой станции Фонтана.
Все тот же дом. Все тот же век.
Гляжу сквозь сомкнутые кроны —
Где в верхнем этаже, не тронут,
Ждет неухоженный ночлег;
Где, словно от тоски лекарство,
Светильник тусклый над столом
И Пушкина старинный том —
Издания Адольфа Маркса.
***
Василию Власенко
Все умрут, ученые и неучи;
Горевать о том – напрасный труд.
Может, вовсе жить на свете незачем,
Если все когда-нибудь умрут.
Все уйдут тропой неотвратимою,
Ветхие дома пойдут на слом.
Но пока на свете есть любимые,
Мы еще, пожалуй, поживем.
Зря кружит прожорливая стражница;
До тех пор, покуда есть друзья,
Может сколько влезет смерть куражиться,
Скорым приближением грозя.
Спрячемся под солнечными бликами,
Чтоб не отыскала нас нигде;
Как когда-то длинною Неглинкою
Побредем к Мещанской слободе.
В сутолоке дня не будет тесно нам,
Будто день подарен нам одним.
С верными подружками прелестными
Мы пока прощаться погодим.
Жизнь свою не называем горькою;
И стоим незыблемо на том
Со старинной доброй поговоркою:
Живы будем – значит, не помрем.
Владимир КРИТСКИЙ. Про Дуняшу
Стихотворения из одноименной книги
От автора. Эта книжка написана исключительно для дедушек, у которых одна любимая внучка; в виде исключения её могут читать дедушки, у которых один любимый внук или несколько внучек и внуков, а также бабушки; и только в виде особого исключения – все остальные.
ПЕРВОЕ ВСТУПЛЕНИЕ
В том углу, где стол мой письменный,
Где диван мой обитал,
Без забот и сует, мысленный
Мой счастливый дух витал.
О еде забыв, о зелии,
Дверь задвинув на засов,
Я провёл немало в келии
Чистой радости часов.
Никому я зла не делывал;
Пусть неважны, пусть плохи,
Знай себе, весь день отделывал
Да заканчивал стихи.
В них пытался я пошучивать,
А концы их, пусть грешно,
Так старался я закручивать,
Чтобы было всем смешно.
Лёгким слогом, без мучения,
Рисовал я всё подряд
Наши с Дуней приключения;
Перед вами – результат.
***
Душа моя тоненько-тонко
Волнуется, голос мой нем:
Доверие, дружба ребёнка
Не могут сравниться ни с чем!
В глаза ему солнышко светит,
Приветствуют травы, звеня,
И как этот мир его встретит —
Зависит сейчас от меня.
Я сам оглушён этим звоном,
В руках моих чудо, я сам
Считаю себя Симеоном,
Вносящим дитя в Божий храм.
Столь важный момент понимая,
Мне в чувствах сфальшивить нельзя,
Иначе нас ждёт не прямая,
А очень кривая стезя.
ПОРОГ
(Дуняше девять месяцев)
Мама в кухне хлопотала;
О, там был волшебный край!
Сил у Дуни не хватало
Перебраться в этот рай.
То мясной оттоль, то сладкий
Источался запашок,
Толстый, глиняный и гладкий
На плите стоял горшок.
Ешь его, толстей и пухни —
Пёкся с яйцами пирог.
Между комнатой и кухней
Сделан маленький порог.
А за маленьким порогом —
Суета и благодать,
Что-то видно, а о многом
Можно думать и гадать.
Чайник – тоненькое пенье —
Уж его-то знает всяк;
Чьё-то бульканье, шипенье,
Стук каких-то железяк.
Манит звук и запах манит,
Сил не жалко и труда —
Просто мочи нет, как тянет,
Тянет выползти туда!
Ножку кверху задирала,
Ведь порог – такой пустяк!
Ручка преодолевала,
А вот ножка-то никак!
Чтоб, вступив в единоборство,
Победить такой порог,
Надо волю и упорство,
И усилья рук и ног.
И конечно, всё случилось,
И в один прекрасный миг —
Получилось, получилось! —
В кухню ползатель проник.