В 1961-м наша младшая дочь Светлана пошла в школу, а уже весной 1962-го учительница обнаружила, что она плохо видит. Пришлось Наташе везти её по врачам. Поставили диагноз: близорукость, дали направление в Московский институт глазных болезней. Летом 1963-го Наташа повезла её в Москву, а там сказали: если не хотите, чтобы ребёнок ослеп – меняйте климат.
Мы ещё год прожили в совхозе. Старшая дочь Дина окончила восьмилетку с похвальной грамотой и поступила в Целиноградское педучилище. Там нашли ей квартиру за 15 рублей в месяц. Хозяева оказались из немцев, выселенных в Казахстан с Кубани перед войной. Дина успешно завершила первый курс и перешла на второй. Летом 1964-го мы с Наташей и старшие дети работали на уборке Десятого целинного урожая и все были награждены памятными медалями, а в январе 1965-го мы вернулись назад, в Краснодарский край. Пришлось покидать насиженное место, расставаться со своими друзьями. Это было нелегко. Детям тоже не хотелось уезжать. Была середина учебного года, а в новой школе неизвестно как примут: и учителя новые, и к одноклассникам привыкать.
Год мы прожили в Ленинградском районе. На первое время остановились у своих друзей в станице Ленинградской – Бурыка Антона Павловича и Марии Харитоновны, которые переехали сюда чуть раньше нас. Потом я через сельхозуправление устроился на работу – был главным агрономом в колхозе «Красное Знамя», а Наташа трудилась в полеводческом звене.
На центральной усадьбе нам дали жильё: отдельный дом. Саша и Света ходили в школу на соседнем хуторе. В сентябре Володю проводили на службу в армию. Потом, зимой, заболела Наташина мама, жившая с Наташиной старшей сестрой в Попутной, и мы решили переехать поближе к ней. Теперь поселились в станице Надёжной Отрадненского района. Здесь я работал агрономом отделения совхоза «Надёжненский». Нам дали квартиру в двухквартирном жилом доме. Соседями оказались учителя Бакановы. Валентина Ивановна была директором школы, а её муж, Георгий Семёнович, преподавал историю. У них было две дочери: Люда 16-ти лет и дошкольница Таня. С соседями мы жили дружно. Они тоже были не местными, а приехали аж с Дальнего Востока.
Летом на уборке урожая я помогал комбайнёру регулировать решёта и, неловко спрыгнув с подножки на здоровую ногу, подвернул её. В колене ощутил резкую боль, но особого значения не придал. Со временем травма стала давать о себе знать, и в 1966-м году мне в Краснодарском госпитале инвалидов Отечественной войны сделали операцию по удалению мениска. Операцию делал профессор Красовитов, сын того самого хирурга Красовитова, который оперировал меня в Горьком. Старший Красовитов был ещё жив и жил у своего сына в Краснодаре. Впоследствии госпиталю присвоили его имя.
В этом же году, 22 мая, наша дочь Дина вышла замуж здесь, в Надёжной. Она бросила учёбу в училище и уехала вслед за нами. Володя попал служить в морскую авиацию на Украине. В «учебке» освоил специальность механика ракетных установок, служил добросовестно, и ему предложили остаться сверхсрочно. Он согласился, стал прапорщиком. Так, в какой-то мере, сбылась моя мечта.
Я мечтал, чтобы мой сын стал военным. Ещё когда он был маленький и только пошёл в школу, у меня была возможность, как у инвалида и участника войны, через военкомат устроить его в суворовское училище, но Наташа запротестовала и я не стал настаивать.
Весной 1968-го мы переехали в село Новоурупское (бывшую Ливоновку). Я стал работать агрономом в колхозе имени III-го Интернационала. Наташа пошла в полеводческое звено. Света училась в местной восьмилетке, а Саша остался в Надёжке заканчивать 10 класс. До конца учебного года он жил в семье Турьянских, с сыном которых – Мишей – он учился в одном классе. Нина Мефодиевна, мать Миши, была учительницей в школе.
На 7 ноября, в день празднования 51-й годовщины Великого Октября, нас пригласили к себе в гости Шапошниковы Зинаида с Иваном. Они так и жили в Пантелеймоновке. Мы сидели за праздничным столом и обсуждали последние новости. К празднику нашим правительством было принято решение разрешить возвратиться на Родину всем бывшим военнопленным, которые по разным причинам после Великой Отечественной остались за границей и не захотели возвращаться домой. Объявился Андресон Отто, который воевал вместе с Николаем. Он в самом конце войны был ранен и попал на территорию, контролируемую американцами. Сначала уехал в Америку, а потом – в Австралию. Перед самой войной у него родился сын Роберт, которому он теперь прислал весточку. Зинаида запричитала: «А что если Николай вернётся? Что я ему дам?». Она боялась, что Николай потребует у неё свою долю наследства. На что я ей ответил: «Пусть только живой вернётся, а я с ним последней своей рубашкой поделюсь».