Проживает в Воронеже.
Знакомство с автором
1. Расскажите, что явилось причиной Вашего прихода к литературному творчеству. Какими были первые опыты?
По воспоминаниям родных, я ещё в детстве сочинял истории, придумывая продолжения для своих любимых сказок. Записать их тогда не было никакой возможности, но можно сказать, что это была моя самая ранняя (и последняя) проба себя в модном и популярном нынче жанре «фанфика». А вот заниматься осознанным сочинительством, писать собственные рассказы, я начал уже в старшей школе. Причина, по большей части, была в том, что я любил читать, но меня перестали удовлетворять истории, написанные кем-то другим. Пришлось писать свои.
2. Кого можете назвать своими литературными учителями?
Я не воспринимаю кого-то как своего непосредственного учителя. По крайней мере, сам не хотел бы так думать о ком-то, чтобы не становиться заложником подражания. Учителя в широком смысле – русские классики: Толстой, Чехов, отчасти Булгаков, зарубежные фантасты – Уэллс, Жюль Верн, Брэдбери. Из более близких мне по жанру и времени – Станислав Лем, Александр Беляев; к сожалению, тоже уже покойный – Сергей Иванович Павлов.
3. В каких жанрах Вы пробовали себя?
Пробовал себя практически во всём. И эта тяга к литературным экспериментам пришлась как раз на школьные годы. Как и многие, наверное, писал стихи. А ещё прозу, в основном короткие рассказы и небольшие пьесы. Последнее мне внезапно очень пригодилось, когда я начал работать над сценариями для кино и сериалов.
4. Как бы Вы могли обозначить сферу своих литературных интересов?
Изначально меня как читателя очень интересовала художественная литература и, конечно же, научная фантастика. В школьные и студенческие годы читал её с огромным увлечением. Но когда занялся писательством сам, практически завязал с чтением. Особенно современников. Считаю, что это во многом отвлекает, отнимает время у собственного творчества, подталкивает к ненужным сравнениям – и поэтому даже вредно. Отшучиваюсь обычно, мол, «чукча – писатель».
Активно читаю научно-популярную литературу. Благо в последнее время в жанре «научпоп» стало выходить довольно много прекрасных качественных книжек. Это помогает актуализировать свои собственные знания об окружающем мире, следить за текущими научными достижениями и проблемами, а в конечном счёте – черпать для себя идеи.
5. Какого автора, на Ваш взгляд, следует изъять из школьной программы, а какого – включить в нее?
Однозначно я целиком и полностью исключил бы из школьной программы Солженицына. Это сам по себе крайне политизированный автор, и решение о его включении в школьный курс было точно таким же – в крайней степени политизированным. Что же касается его текстов, то, на мой взгляд, это имеет слабое отношение к литературе, а скорее – к «хайпу», как бы сейчас сказали. Солженицын вовремя «хайпанул» на острой и болезненной для многих теме, грамотно конвертировав свой непродолжительный период заключения в популярность и признание, создав из себя бренд и получив с этого все желаемые им «бонусы». Но, по-моему, этого недостаточно, чтобы встать в один ряд с отечественными и зарубежными классиками.
Кого бы я включил? Себя, конечно. (Интересно, многие ли отвечали на этот вопрос так же? Уверен, что мысленно – почти все.) Если серьёзно, то можно было бы уделять больше внимания писателям-фантастам. Тем же Уэллсу и Брэдбери, которых касаются крайне мало. Или Лему, Азимову, Филипу Дику, которых не касаются вовсе. Не говоря уже о признанных отечественных фантастах. Это жанр, давно переосмысливший многие проблемы, с которыми наше общество сейчас только начинает сталкиваться: клонирование, робототехника, искусственный интеллект. Об этом снимают фильмы, к которым приковано внимание миллионов людей. Но в рамках литературы, культуры чтения, преподавания этой самой литературной культуры – на фантастику до сих пор во многом смотрят просто как на развлечение.
6. Есть ли такой писатель, к творчеству которого Ваше отношение изменилось с годами кардинальным образом?
Таких нет. Наверное, в основном потому, что я не люблю возвращаться к уже прочитанному. Составив один раз мнение о прочитанном, я уже просто не оставляю себе возможности передумать. Повторно читать понравившихся в каком-то смысле пустая потеря времени, а перечитывать тех, кто не нравится – и вовсе странно. В последнее время, как уже говорил, стараюсь вообще не читать художественную литературу.