В путь – с начала века
Она, Мария Александровна Паршина (до замужества – Ёжкина), родилась в городе Вологде в 1900 году 27 марта. Была третьим ребёнком в семье приказчика Александра Ивановича Ёжкина и белошвейки Варвары Львовны (до замужества Осиповой). Корни родителей новорождённой Марии были крестьянско-рабочие, из северо-восточной европейской части великой России. Семья, хоть и не маленькая, жила не бедствуя. Мастерство белошвеек всегда высоко ценили и хорошо оплачивали. Заказчики у Варвары Львовны были не из бедных – господа, так их тогда называли. И в магазине, где приказчиком работал Александр Иванович, торговля шла бойко, а значит, был и заработок. Сыновья, подрастая, помогали отцу. Дочери тоже не сидели сложа руки: Лиза осваивала шитьё, а Марочка, любившая красиво выглядеть, зарабатывала на свои наряды репетиторством, подтягивая неуспевающих в учёбе девочек из богатых семей. Благо, сама она успевала в постижении наук превосходно.
Все шестеро кареглазых детей семьи Ёжкиных учились в гимназиях. Старшая из сестёр Елизавета, средняя Мария и младшая Александра – в женской, старший брат Виктор, средний (погодок с Марией) Николай и младший Валентин – в мужской. Учёба дала молодым людям прекрасную выправку и глубокие знания. Достаточно сказать, что братья впоследствии стали военными, а младшенькая, Александра Александровна Ёжкина (в замужестве Попова) – актрисой знаменитых в Ленинграде «Александринки» (Большого драматического театра), а затем ТЮЗа у не менее знаменитого режиссёра Александра Александровича Брянцева. Помню его, седенького-преседенького, когда ещё дошколёнком бывала с бабушкой на спектаклях тёти Ксаны (особенно меня впечатлила «Музыкантская команда»), где мы удостаивались посещения артистических уборных. Улыбчивый к ребёнку, но строгий и требовательный к труппе…
Тётю Ксану коллеги очень ценили за характерные роли: например, отменно перевоплощалась в бойких мальчишек. Худенькая черноглазая смуглянка, озорная! Она снималась и в фильмах: «Балтийское небо», «Поднятая целина». А сколько рассказов, смешных случаев, театральных баек привозила, приезжая каждым летом к нам с бабушкой в Кужеры… Увлекла меня идеей кукольных спектаклей у домашней новогодней ёлки – мы с ней и бабушкой ставили перед нашими гостями известные короткие сказки и придуманную самими «Историю про оленёнка». Главные роли в ней исполняли фаянсовые фигурки двух трогательных оленят с оленихой, привезённые мне в подарок из Ленинграда в один из приездов тёти Ксаны.
Идею мини-театра над ширмой подхватили мои одноклассницы Зина Листвина, Рая Бутенина, Флора Швецова, Галя Светлакова, Аля Аркатова, и мы несколько лет на «бис» и «браво!» выступали с вырезанными из картона и раскрашенными персонажами «Кошкина дома» и русских народных сказок на школьных вечерах, в поселковом клубе, детском саду, доме престарелых…
Старшая сестра бабушки Елизавета Александровна, бухгалтер по профессии, казалась мне холодноватой и чопорной и не была для меня такой близкой, как младшая – тётя Ксана, с которой мы были как подружки: хохотали, разыгрывали друг друга и окружающих, веселились, читали, купались, ходили по ягоды-грибы… Помню случай: как-то, вкусно пообедав, мы за разговорами не спешили расходиться. Бабушка, вечно спешащая по множеству дел, вдруг вопросила:
– Девчонки, не забыли волшебные слова?
– Мы, – смущённо замялись и замямлили с тётей Ксаной, – а мы…
И вдруг одновременно выпалили:
– А мы ещё не вышли из-за стола!
Вот хохоту было! И в память втесалось…
***
Интересным, по рассказам бабушки, было время её учёбы. Преподаватели – образованные, воспитанные люди; они умело передавали свои знания гимназисткам. Все предметы изучала прилежно. Познание мира и его основных законов Марию, или, как её называли близкие, Мару, Марочку, завораживало.
Однако один предмет, закон Божий, вызывал двоякое отношение: требованиями к учащимся и наблюдаемым ими в действительности. Ученицы, совсем по-детски, в жаркое время года утекали с церковной службы купаться в реке одного имени с городом – достаточно широкой, неленивой Вологде, – за что дома получали нагоняй «по полной». И хотя знала и сдавала на отлично этот предмет Мара, но в советские годы стала атеисткой, что не могло не сказаться и на мне.