А четушечные округлые —
Не нами пригубленные.
В треугольных свет преломляется,
Радужками растекается,
И грани у них чуть ребристые,
А донышки – сквозь – серебристые!..
Как это ни удивительно, но осенью 2017 года я увидела несколько уксусных бутылочек с символами нашего Красностекловарского завода – КС на донышках – в уникальной коллекции разных разностей профессора МГУ Сергея Владимировича Туманова, доктора философии, и он, видя мой восторг, подарил мне одну…
***
Когда я училась в шестом классе, в 1959 году, население нашего посёлка городского типа составляло 2 795 человек. К концу 70-х людей стало на тысячу меньше. А закрыли завод, продержавшийся почти полтора века, – ряды кужерцев и вовсе поредели, варьируя в разные годы от 846 до 1040 человек. Жители посёлка никогда не называли и не называют себя красностекловарцами, а только – кужерцами.
Нынешний статус посёлка – Красностекловарское сельское поселение в составе Моркинского района. Инфраструктура сжалась серьёзно: остались лесничество с деревообрабатывающим производством, больница, школа, но уже лет десять как не средняя, а девятилетка – ООШ, дом культуры, несколько магазинов – в основном, частные…
Культурная жизнь Кужер с 30-х: театр, хор
А в далёком 1928-м о такой метаморфозе даже не подозревали. Семья Паршиных как раз переехала из Харовска в многонаселённые Кужеры, и мой дедушка, Михаил Андреевич, занял должность заводского технорука (главного инженера). Завод был крепким стержнем посёлка, выдавал востребованную продукцию высокого качества: от чайных розеток зелёного стекла, блюдец и мелких тарелочек до разновеликих разноцветных бутылок под различные жидкости.
Двадцативосьмилетняя Мария, приобретя в деревенской школе на Вологодчине десятилетний педагогический стаж, по приезде стала работать преподавателем русского языка и литературы в средней школе. Обе дочери-погодки пошли в первый класс. Общительная, весёлая, доброжелательная учительница легко сошлась с коллегами и учениками. Коллектив педагогов был очень сплочённый – энергичные, знающие, талантливые люди.
Певунья и заводила, Мария Александровна вскоре создала драмкружок – вначале при школе, затем и в доме культуры, или клубе, как называли по старинке. Ставили в основном классику, как в довоенное время, так и в дальнейшем. Бабушка частенько брала меня с собой на репетиции драмкружка, чтобы не оставлять дошколёнка по вечерам одну. Постановки пьес Островского, Гоголя, Шиллера, Маяковского на сцене клуба проходили при переполненном зале. Особенно ярко шла комедия Островского «Свои люди – сочтёмся!». Задорно, с большим юмором играли учителя. В 50–60-е блистали бывшие фронтовики: Клавдия Николаевна Светлакова – в роли Липочки, Вениамин Афанасьевич Леднев играл приказчика Подхалюзина. В острый момент он панически выпрыгивал в окно, спасая свою «свободу», а клуб взрывался довольными аплодисментами.
Я же затаённо ожидала сцену с участием своей бабушки. И вот этот момент наступал. Вальяжный хозяин дома, купец Самсон Силыч Большов (исполнял роль Анатолий Иванович Винокуров; после моего дедушки он стал главным инженером стеклозавода) разомлевшим баритоном вопрошал:
– Стряпчий был?
Согнувшись в поклоне и услужливо пятясь к дверям кухни, ему отвечала моя бабушка – ролью глуховатой и нерасторопной ключницы Фоминишны в смешно повязанном «рожками» платочке:
– А стряпала, батюшка, щи с солониной, гусь жареный, драчёна! – зал покатывался хохотом…
– Да ты белены, что ль, объелась, старая дура!.. Пошла вон! – и как бы всерьёз, грубовато подталкивал её за плечи к дверям.
И тут я во всё горло вопила из зрительного зала:
– Не трогайте её, не толкайте! Это же моя бабушка!!!
Забавно изображал простолюдинов муж Клавдии Николаевны – механик завода Иван Михайлович, из ветвистого рода Светлаковых. Они с Клавочкой, как её называл, познакомились и поженились на фронте Великой Отечественной. Смешно играла старушек её мама, учительница начальных классов, тоже фронтовичка, сухонькая, слегка сгорбленная Наталья Фоминична. Всеми фибрами души сливалась с классикой фронтовичка также – Евлампия Порфирьевна Быстрова, библиотекарь. С бабушкой в дружеских отношениях, она иногда приходила к нам, но её строгий вид и очки повергали меня в панику.
Талантливы кужерцы были семьями: Светлаковы, Никановы, Глушковы, Аркатовы, Анисимовы, Даниловы, Варламовы, Каяткины, Кормаковы-Головины, Курушины, Фёдоровы, Кульковы, Белоноговы, Ледневы, Листвины, Ларионовы, Пряницкие, Цапины, Бобровы, Батуевы, Винокуровы, Гранатовы, Корабельщиковы, Ермиловы, Матрёничевы, Монастырские, Наумовы, Саратовы, Поповы, Закировы, Ивановы, Швецовы, Загайновы, Галиуллины, Гизатуллины, Александровы…