Потап, уже попутавший всё на свете, постоянно его напрягал, заставляя убирать то здесь, то там. Смирнов, отстоявший смену на посту, должен был уже спать, но вместо этого отлетал, прибираясь, и бодрствующую смену, и половину своей отдыхающей. Поздно заметивший это Курманаев чуть не силой отправил его на топчан.
Взять тряпку в руки Серега заставил какого-то черпака. Тот зло сверкнул глазами на легшего отдыхать салабона, но все-таки продолжил мытье пола.
До конца отдыхающей смены оставалось только полчаса. Ине выспавшемуся Смирнову вскоре пришлось снова отправиться на пост.
Поразмыслив, Курманаев решил дождаться, когда начкара отпустит. Кроме того, он решил, что не стоит будить лихо, пока оно тихо – и спустил все оставшиеся таблетки в унитаз.
3.
После отбоя на втором этаже учебки, в казарме второй батареи, собралась довольно-таки многочисленная компания. С первого этажа подтянулись Тихон и Виталик, со второго – все местные сержанты. Подвалил и с десяток сержантов из других батарей – третий, четвертый, пятый этажи. Все пришли, чтобы посмотреть видак.
Здесь, на втором этаже, помимо собственно казармы находились владения начальника учебки, канцелярия, оружейная комната, и «красный уголок». Красным уголком он назывался для красного словца, а по сути это была неплохая бильярдная с внушительных размеров бильярдным столом и телевизором.
Старшина второй учебной батареи Слава Гаркач сумел подобрать ключи к кабинету начальника учебки и позаимствовать оттуда на ночь видеомагнитофон и несколько кассет со старыми советскими комедиями. Компания, выставив возле окна на стрём дневального, расположилась в бильярдной самым удобным образом. Несколько человек, бросив подушки на бильярдный стол, возлегли там, подобно римским патрициям, остальные развалились на составленных в ряд табуретах.
Начался просмотр, сопровождаемый дружным ржанием натренированных армейскими командами глоток. После того, как два фильма были просмотрены и пасть видака проглотила очередную кассету с приключениями Шурика, наступил настоящий расслабон.
Кто-то прикемарил, кто-то закурил прямо на бильярдном столе, а двое сержантов, с помощью подковок, сорванных с подошв сапог, разобрали настольный вентилятор и мастерили кипятильник, чтобы заварить в котелке чаю.
Внезапно в приоткрытой двери появилось испуганное лицо дневального:
– Товарищи сержанты, разрешите доложить, там начальник штаба части к казарме подходит…
Компания недовольно зашумела:
– Ты чё гонишь, мул,или заснул? Тебе приснилось? Какой, на хрен, начальник в полпятого утра? Это, поди-ка,«Железо» пьяный шарашится…
Но на всякий случай аппаратуру выключили. В этот момент в запертую дверь второй батареи забарабанили и сквозь полифонию казарменного храпа послышалось звонкое:
– Дежурный по батарее, на выход!
Сержанты поняли, что оказались в ловушке.
Но каждый из них четко знал, как надо поступать в подобных ситуациях. Когдадежурный, чуть помедлив возле якобы заевшего запора, докладывал Гоблину об отсутствии происшествий, о наличии и расходе личного состава, все сержанты уже лежали на кроватях. Кто-то – на своей собственной, кто-то залез на пустовавшую. А некоторые и вовсе нырнули под бочок к на самом деле спавшим (и страшно перепугавшимся) бойцам, тут же закрывшись от всего мира одеялом.
Полковник Соскин медленно шагал по взлётке, ища, к чему бы придраться.
– Почему в казарме окна раскрыты, дежурный?
– Очень жарко, товарищ полковник. Командир батареи распорядился спать при открытых окнах. Чтобы, значит, гигиена, проветривание… – на ходу сочинял дежурный.
– Гигиена – это хорошо… – вслух размышлял Гоблин, заложив руки за спину, покачиваясь на носках и вытягивая, как гусь, шею.
Внезапно его внимание привлекла полоска света, выбивающаяся из-за неплотно прикрытых дверей красного уголка.
– А почему свет горит в красном уголке? Там кто-то есть?
– Никак нет, товарищ полковник.
Гоблин резко рванул на себя ручку двери. Взору его предстал огромный бильярдный стол с разбросанными по нему подушками. В картину мира, привычную для начальника штаба, это странное явление отказывалось умещаться – и Соскин с немым вопросом водянистых, навыкате, глазах воззрился на дежурного.
– А это, товарищ полковник, – упреждая новые вопросы начштаба, на ходу сочинял дежурный, – это старшина подушки сушит. Окна же были открыты, товарищ полковник, дождь был, натекло. Вот старшина их тут на ночь и разложил..