«Паршина Вера Михайловна:
Год рождения
01 августа 1922
Место рождения
Вологодская обл., ст. Харовская, стекло з/д «Заря»
Место призыва
Молотовский РВК, Татарская АССР, г. Казань, Молотовский р-н
Дата призыва
20.12.1943
Воинское звание
гв. ст. лейтенант медслужбы
Место службы
медсб 2 УкрФ; 21 тбр
Награды
01.05. 1945 Медаль «За отвагу»
09.05. 1945 Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»
Привожу копию документа:
Паршина Вера Михайловна
Год рождения
__.__.1922
Место рождения
Вологодская обл., ст. Харовская, стекло з/д "Заря"
Место призыва
Молотовский РВК, Татарская АССР, г. Казань, Молотовский р-н
Дата призыва
20.12.1943
Воинское звание
гв. ст. лейтенант медслужбы
Место службы
медсб 2 УкрФ; 21 тбр
Награды
Медаль «За отвагу»
Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.»
Это с сайта «Дорогой памяти» https://foto.pamyat-naroda.ru/detail/-6437109?backurl=%2F%3Fmode%3Dsobor%26find%3D%D0%9F%D0%B0%D1%80%D1%88%D0%B8%D0%BD%D0%B0%20%D0%92%D0%B5%D1%80%D0%B0%20%D0%9C%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%B9%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D0%B0
В документе о награждении В. М. Паршиной медалью «За отвагу» указаны:
Место службы 20 гв. тбр УкрФ
Дата подвига 01.02.1945-20.04.1945
№ записи 43310069
А вот от руки написанная характеристика (грамматика сохранена):
«Тов. Паршина находясь в бригаде с февраля м-ца показала себя дисциплинированным, выдержанным офицером. Имеет хорошую специальную подготовку. Требовательная к себе и подчинённым.
Во время боевых операцеи, несмотря на трудные условия, хорошо было организовано оказание помощи раненым. Проявила исключительную заботу о раненых и больных. Во время налётов авиации и арт. обстрела противником не отходя от раненых оказывала квалифицированную сложную помощь вплоть до переливания крови, футлярных анастезий и др. хирургическую помощь. Лично ею сделано 5 вливаний крови, 15 анастезии, что имело большое значение в спасении жизни тяжело раненым.
Политически грамотная. Делу партии Ленина — Сталина и Социалист. родине предана».
Вера Михайловна Паршина на фронте стала женой военврача из Украины Владимира Филипповича Богданова, в будущем — подполковника медицинской службы в Тартуском госпитале. Оба они были немногословны о военных годах. Возможно, чтобы не теребить наши детские души. Их сыновья, а мои двоюродные кареглазые братья-шатены Аркадий с Игорем — послевоенное поколение. Худенький стройный Адик — мой одногодок. Окончил Казанский авиационный институт, разрабатывал двигатели не только для речных судов типа «Ракета» и «Метеор» на подводных крыльях. Игорь, младше нас на шесть лет, стал инженером по наладке сельскохозяйственной техники.
…По окончании войны семья Сергея Андреевича Паршина, дедушкиного брата, осталась в Кужерах. Он так и работал в исполкоме до перевода райцентра из нашего посёлка в село Морки в 1957 году. Только тогда Паршины переехали в Пермь, в семью Ронзиных: дочери Майи с Владимиром, инженеров-авиаконструкторов и заядлых театралов. Остальные ленинградцы уехали в родной город ещё в 40-х.
Молодые определили свой путь: Богдановы — в Эстонию, мои родители — в нефтеносные Карпаты на Западной Украине. Прекрасные отношения в разветвлённых семьях Ёжкиных — Паршиных — Поповых — Тетевиных — Ливановых — Богдановых — Ронзиных — Дорофеевых… сохранялись ещё много десятилетий. Ездили друг к другу в гости, переписывались, иногда перезванивались по междугородней. В дошкольные и школьные годы с бабушкой я ездила каждое лето «на недельку»: к родителям, к тёте Вере — в Таллин и, позднее, в Тарту, а также к двоюродным бабушкам—дедушкам—тётушкам непременно — в Ленинград, к Тетевиным-Дорофеевым — в Ригу, к Паршиным и Ронзиным — в Пермь.
Обожала ленинградских «тётушек Паршиных» с их прекрасным городом! Дружно, деликатно ладя между собой, жили они на Кирочной в просторной пятикомнатной квартире: три овдовевшие сестры моего дедушки. Старшая — Раиса Андреевна Коробова, прежде бывшая замужем за высокопоставленным работником, а в годы моих приездов дружившая с москвичом Георгием Николаевичем, фанатом верховой езды в Сокольниках, за что я его обожала. Ещё поражал он меня тем, как упорно в возрасте далеко за семьдесят изучал с нуля итальянский язык. Средняя — Анна Андреевна, по мужу, инженеру-конструктору и строителю подводных лодок, Жуковская. Добрейшей души, мягкая и уютная, она была бесконечно внимательна, заботлива ко всем в доме. По традиции я называла её только тётей Нютой. Младшая сестра Маруся страдала ревматизмом и больным сердцем, почти постоянно находилась в постели. Антонина Андреевна, или тётя Тоня, репрессированная в довоенное время, но впоследствии реабилитированная, жила с мужем в Луге. У кого-то из них были дети, сыновья, но с ними до войны или во время неё, либо после что-то случилось, смертельно заболели или погибли на фронте. Их никогда я не видела, кроме как на фотографиях, также — и мужей дедушкиных трёх сестёр с Кирочной.