Диана вдруг ощутила, что какой-то странный озноб холодной волной пробежал по ее телу. До этого она была просто в растерянности и недоумении — сейчас же ей стало страшно. По-настоящему страшно!
Сергей Зайцев никак не мог быть ее мужем, ибо семь лет назад, перед самым окончанием университета, покончил жизнь самоубийством. Диана тогда сама вытаскивала его из петли, долго и тщетно пыталась вернуть к жизни и, рыдая в голос, звала на помощь соседей по общежитию. А потом шла вслед за гробом, провожая Сергея в последний путь, плакала на кладбище во время похорон. Все их девчата плакали тогда, и никто не знал причины, никто не понимал, что же заставило, что толкнуло молодого парня, отличника, на такой страшный поступок, да еще перед самым получением столь долгожданного диплома.
Диана одна знала причину.
И вот теперь получается, что всё тогда произошло совсем по-другому, и она не отказала ему тогда. И ничего страшного не произошло с Сергеем в самом начале июня, и они поженились, и все эти годы прожили вместе, здесь, в ее квартире. И тот бородач в постели и есть Сергей Зайцев, бывший ее однокурсник. И эти дети — ее… их дети…
— Этого не может быть! — прошептала Диана дрожащими губами. — Я не хочу… я не желаю этого, я просто не смогу сейчас… Ведь я же бросала землю на его гроб, я приходила потом на кладбище… И как мне теперь смотреть на него, разговаривать с ним? И эти дети… они не мои, чужие… я даже имен их не знаю… не знаю даже их имен! Всё это сон, кошмарный, нелепый сон… да, я очень хочу, чтобы всё это оказалось именно сном, и чтобы я проснулась сейчас рядом с Павлом, и рассказала ему обо всем, и чтобы мы от души посмеялись вместе…
Время шло. Значит, скоро проснется ее муж Сергей, потом проснутся дети, ее… их дети…
И вдруг новая мысль мелькнула в голове Дианы. Ей подумалось, что ведь должна же быть где-то та, другая Диана, которая родила этих детей, и прожила тут, с ними, все эти годы. И где та Диана сейчас?.. не проснулась ли она, такая же растерянная и ничего не понимающая, в той, другой квартире, рядом с Павлом? И как она чувствует себя теперь, и как будет чувствовать потом, когда всё-всё поймет? Когда поймет, что никогда уже не увидит своих детей, что навсегда потеряла и их, и себя саму…
Мысль эта была такой невыносимо жуткой, что Диана сразу же поспешила отогнать ее. Нет, не надо об этом думать!.. Не надо совершенно ни о чем таком думать!
Она сидела в кресле, сидела и смотрела остановившимся взглядом на старинные часы на стене напротив, такие знакомые ей часы.
А время шло, и всё приближалось и приближалось к ней такое неизбежное утро.
Литературный процесс
Евгений ЧЕКАНОВ. О книге Теране ОРУДЖЕВОЙ
Как любящая дочь
«Не грусти, сердце» — так называется первая книга лезгинской поэтессы Теране Оруджевой, живущей в Москве. В сборник, выпущенный в свет столичным издательством «Грифон» в последних числах мая нынешнего года, вошли около 120 стихотворений автора.
«Читателю не нужно ломать голову, чтобы понять, где находятся истоки вдохновения Оруджевой, откуда она берет силы, помогающие ей устоять перед невзгодами жизни, — пишет в предисловии к книге писательница, Заслуженный учитель Республики Дагестан Гулангерек Ибрагимова. — Это, конечно, ее семья, ее родина, ее предки. Многие стихи Теране заставляют нас путешествовать по ее любимым горам, по ущельям, не тронутым временем, по родному селу поэтессы, которое видится ей райским уголком. Автор этих произведений — безусловно, патриот своей отчизны, глубоко переживающий за нее, испытывающий по отношению к ней чувства, подобные тем, которые питает любящая дочь к заботливому отцу».
Сборник билингвален: оригинальные стихи автора на лезгинском языке и их перевод на русский язык соседствуют на каждом развороте книги. Это позволяет лезгинским читателям по достоинству оценить не только художественные достоинства поэзии Теране Оруджевой, но и точность поэтического перевода. А русский читатель, ранее знакомившийся с поэзией Оруджевой в основном в социальных сетях, откроет для себя нового талантливого автора.
Особый интерес книга должна вызвать у земляков Теране, оказавшихся после распада СССР на другом берегу Самура, на территории Азербайджана. В сборнике немало произведений, посвященных малой родине поэтессы — местности, известной под названием Кусары, а также ее родному селу Пирал.