В новейшее время интереснейшим чтением представляются дневниковые записи и письма Гоголя, Толстого, Бакунина, Чехова, Куприна, Горького, Аполлона Григорьева, Константина Вагинова. За такими личными, неретушированными и неприукрашенными записями открываются образы писателей совершенно с другой стороны, не позволяющей отождествлять их частично или полностью с литературными героями.
7. Каковы Ваши предпочтения в других видах искусства (кино, музыка, живопись…)?
Музыка. Так божественно, как Василий Кандинский, я пока не могу объединить и использовать в творчестве в качестве инструмента воздействия весь комплекс выразительных средств: слово, звук и даже цвет.
8. Вы считаете литературу хобби или делом своей жизни?
Хобби, ставшим делом жизни.
9. Что считаете непременным условием настоящего творчества?
1. Конструктивный уровень авторского текста, включающий: традиционный и оригинальный словарь, постоянное пополнение словесных хранилищ выразительными, редкими, изобретенными, обновленными, производными и другими словами.
2. Лексическая свобода: развитые навыки и приемы обработки слов, бесконечно индивидуальные, приходящие лишь с годами ежедневной работы, системы рифмовки, построения размерных рядов, принципов использования аллитераций, образов, в том числе их графических начертаний.
3. Наличие задачи в обществе, разрешение которой мыслимо только поэтическим языком. Социальный заказ, целевая установка, даже сверхзадача, которая зарождается у художника в виде системы образов и полностью непереводима в какой-либо понятийный ряд, поэтому возможно и востребовано ее множественное толкование.
10. Что кажется Вам неприемлемым в художественном творчестве?
Творчество должно обязательно иметь гуманистическую направленность, возможно неочевидную, в этом случае для творчества не нужны рамки и ограничения. Но результаты творческого процесса должны оцениваться обществом исходя из значимых для социума приоритетов. Можно увлекаться Ницше, русскими идеями Владимира Соловьева, сделанными в Ватикане, и так далее, но самым важным приобретением будут верные выводы из этой глубокой литературы.
Мне близка позиция В. Кандинского, который отрицал и называл жалким обучение в «мастерских без руководителя», полагая, что опыт умного, не насильничающего наставника избавляет учащихся от многих заблуждений, ошибок и разочарований, через которые они неминуемо пройдут, ища путей на удачу.
11. Расскажите читателям «Паруса» какой-нибудь эпизод своей творческой биографии, который можно назвать значительным или о котором никто не знает.
В конце 80-ых я познакомился с композитором потрясающего мелодического дарования – Александром Сергеевичем Зацепиным. В стихи для альбома «Рождество» – плод нашей совместной работы для блистательной певицы Марины Кирсновой (Полтевой), – я вложил весь неистраченный запас лиризма и любовных «страстей» 30 летнего советского Дон Жуана. Однако на стыке глобальных потрясений начала 90-ых наметившаяся общественная тенденция не была мною услышана, понята и прочувствована. За коротких полгода, пока мы сочиняли и записывали альбом, за окном сменилась целая эпоха, и только что записанные песни к моменту выхода пластинки, уже оказались неактуальными и невостребованными.
12. Каким Вам видится идеальный литературный критик?
Для меня прототип идеального критика – автор теории органической критики Аполлон Григорьев, который утверждал «преимущество мысли сердечной перед головною», искренне веря в то, что сознание может разъяснять прошедшее, но только настоящее творчество позволяет увидеть будущее. Не только любовь есть дочь познания, обратная формула так же верна, поэтому у Григорьева нет критических статей отрицательного характера. Григорьев был чужд самому живучему и неумирающему типу литературной критики: развенчание и высмеивание личности автора, поиск стилистических и логических ошибок и противоречий, систематическое выставление дурных оценок писателям.
13.Каким Вам видится будущее русской литературы?
Мне видятся в русской литературе две противоборствующие тенденции: многократное увеличение количества писателей – это отрадно (в том смысле, что каждый писатель, слава Богу, в тоже время чей-то читатель), снижение читательского интереса к современной массовой литературе – это тревожный сигнал, говорящий, о ее низком качестве. Современной литературе катастрофически не хватает как ярких самобытных личностей, так и масштабных идей. Однако вспомним, сколько литературных течений возникло и успешно соседствовало друг с другом в первой четверти XX века: символизм, акмеизм, футуризм, имажинизм, экспрессионизм, биокосмизм, люминизм, ничевоки, форм-либризм, классицизм, фуизм, «серапионовы братья», конструктивизм и другие. А в результате человечество запомнило и надолго сохранило знаковые, неподражаемые имена, а не школы, и по достоинству оценило их творчество. На мой взгляд, литература будущего – все-таки литература имен.