ни счастья не найти, ни горя:
я вовсе не её герой.
Как хорошо не быть героем!
Её одну, её одну
я ждал на дальнем побережье,
и, сбросив робости одежды,
я вместе с ней пойду ко дну.
Осенний вальс
Летит осенний лист,
и вальс Шопена
звучит в янтарном солнечном восторге,
и до того душа моя блаженна,
что ей в груди теснее, чем в остроге.
Сорвался с ветки лист,
но дальних странствий
осенняя пора не обещает.
В её сквозном,
до самых звёзд,
пространстве
Шопен звучит, как будто на прощанье.
Пришла пора —
и жёлтый лист сорвался,
и солнечные струны зазвучали,
но даже в этом,
лёгком ритме вальса
любой итог – и жест, и взгляд —
случаен…
Суета сует
И мы с тобой застали времена,
и нас с тобою времена застали,
своими православными крестами
о бренности напомнившие нам,
об искупленьи, смысле бытия
среди соблазнов истинных и мнимых,
но, как и прежде, мы проходим мимо
Голгофского Креста, душа моя.
24.04.2025.
Евгений ЧЕКАНОВ. «С Отчизною своей, права она иль нет…»
Стихи недавнего времени
Очевидец
Блажен, кто посетил сей мир
В его минуты роковые…
Ф.И. Тютчев
И снова гудят небеса от огня
И хлещет железо по лицам…
Спасибо, Господь, что сподобил меня
Стать новых времен очевидцем!
Но что предлагаешь Ты мне созерцать
В жестоком Твоём мирозданье?
Что нового, Боже? Всё то же опять
Страданье… страданье… страданье…
Орфей. 2024
Жужжат беспилотники, ухает тяжкий фугас,
Сжимается сердце от женского вопля истошного.
Грохочет эпоха – и с визгом вонзаются в нас
Забытые звуки, осколки великого прошлого.
Бессонный Орфей, разрывая родной окоём,
Мелодию времени ищет вслепую: не эта ли?
Но тщетны попытки. И мины скулят о своём,
И те чудаки, что себя называют поэтами.
Разломы
Снова темная магма кипит,
Снова смерти, раненья, увечья…
Из разломов этнических плит
Плещет алая кровь человечья.
То ли хмель в той крови, то ли яд,
Не изведаешь, не изувечась.
Над разломами ведьмы висят
И лютует полночная нечисть.
Погружается мир в темноту
И гадают эксперты испуга:
Это трется плита о плиту,
Или плиты ползут друг на друга?
Что впустую гадать! Всё равно
В темной магме мы тонем и сами.
То, что глазу увидеть дано,
Каждый видит своими глазами:
На развалинах братской любви
Буйно пляшут алчба и свобода,
И отходит, купаясь в крови,
Однокровный народ от народа…
Огненный вал
Окруженная огненным валом,
Вдалеке от земных пустяков
Ты стоишь – и во взоре усталом
Бродят тени минувших веков.
То коричневый отблеск, то красный
Промелькнет – и уйдет в никуда.
А во лбу, словно призрак ужасный,
Полыхает, не гаснет звезда.
Но стоишь ты за огненным валом,
Своим собственным светом светя,
И в мечтанье своём небывалом
К небесам воздымаешь дитя.
На скрещении счастья и горя
Там, где прадед пахал и певал,
Ты стоишь – и от моря до моря
Простирается огненный вал.
Дверь
Слышны нам через щель
хвалы вину и хлебу,
но дышит смрадом пасть
того, кто всех лютей:
он рвется в мир земной —
и сполохи по небу
мелькают тут и там,
как проблески когтей.
Но не ворвется он
в наш бренный мир, о други!
Упёршись что есть сил
ногами в шар земной,
вздыхая и сопя,
краснея от натуги,
Россия держит дверь
могучею спиной.
С Отчизною своей
С Отчизною своей, права она иль нет,
Быть должен заодно любой большой поэт,
А маленькие – пусть кидают укоризны.
Кто прав, кто виноват, потомки разберут
И беспристрастный суд свершат… Но высший суд
Поэту не простит предательства Отчизны.
Мы больше не колония!
Мы больше не колония!.. Гуляйте
Без нашей нефти, газа и зерна.
Рятуйте, критикуйте, нападайте,
Но всё равно не выйдет ни хрена.
Мы больше не колония!.. Советы
Отбросим прочь – от слова насовсем,